|
|
|
Баррикады в огнеЮрий ГРИГОРЬЕВ. В столичном суде это преступление квалифицировали как хулиганство. Может быть, так оно и есть. Ну сами посудите: жил в Ласнамяэ тихий хозяйственный мужик по фамилии Силкин, заботился о своей семье, троих детях. Но попутал его черт, выпил он на чьем-то дне рождения и отправился на мопеде домой. Ехал уверенно, дорогу знал отлично и никак не ожидал, что в конце поездки так навернется. Перелетел через руль и грохнулся на землю.Кряхтя, Силкин поднялся и решил разобраться, что к чему. Причина была сколь прозаична, столь и неожиданна. Злодеи-соседи придумали хитроумную преграду всем, кто захотел бы тут проехать: они закопали в землю старые автомобильные шины, и не наткнуться на них в темноте было просто невозможно. Силкин, разумеется, разозлился и не придумал ничего лучшего, чем эти баррикады сжечь. Бензин да спички - всего-то делов... Если бы соседи не проснулись вовремя, то вскоре, вне всякого сомнения, заполыхал бы и их деревянный дом. Но они тоже оказались мстительными. Муж и жена Тоотсены дружно бросились навстречу Силкину "бить ему морду". А тот их уже ждал с огромным дрыном в руках. Говорит, хотел попугать "перестройщиков", остудить пыл. Но вышло по-другому. Тоотсены натравили на Силкина собаку. Началась кровавая кутерьма. Силкин стал отбиваться дубиной от собаки, кусающей его за ноги и все больше входящей в раж. По удару досталось семейству Тоотсен: и мужу (он получил сотрясение мозга), и жене (дама до сих пор неважно слышит на левое ухо)... Удивительно другое: к суду в защиту Силкина соседи собрали, как в старые добрые времена, подписи. Что писали? Про жизнь Силкина, про его готовность помочь любому, про то, что беспричинно погорячился он в тот роковой день. Однако суд счел, что две поврежденные головы - это серьезно. В результате многодетный отец был осужден на целых два года. Правда, условно. Силкин в зале заседаний суда очень переживал случившееся и просил у людей добрых прощения.
|
|