архив

"МЭ" Суббота" | 02.02.02 | Обратно

Семья Бенуа в России и в Эстонии

Людям, интересующимся историей и памятниками архитектуры России, фамилия Бенуа знакома. Наиболее известным представителем рода российских Бенуа является архитектор-художник Николай Леонтьевич Бенуа, построивший знаменитые Фрейлинские корпуса, Готические конюшни, здание вокзала в Петергофе по заказу его императорского величества Николая Первого. На самом же деле семья Бенуа подарила миру множество архитекторов, художников, ученых и просто талантливых людей. Нам посчастливилось познакомиться с представительницей этой славной фамилии Евгенией Францевной Кургиной, в девичестве Бенуа, вот уже семнадцать лет проживающей в эстонской Нарве.

Основоположники рода и их потомки

Сначала она рассказывает нам об основателе клана Бенуа в России, чье имя - Луи Сезар Август Бенуа, на русский манер - Леонтий Николаевич. Он был поваром-кондитером у жены российского императора Павла Первого Марии Федоровны. С женой, немкой по происхождению, Анной-Катериной Гропп, они родили 18 детей, из которых выжили только 11. Правда, некоторые из них никогда не женились и не вышли замуж. Поэтому пятерых братьев Бенуа, в том числе и впоследствии знаменитого архитектора Николая Леонтьевича Бенуа, можно считать основоположниками рода Бенуа в России.

В их число входит и прадед Евгении Францевны Юлий Леонтьевич Бенуа, родной брат Николая Леонтьевича. Многочисленные внуки, правнуки, праправнуки братьев и сейчас живут во Франции, Англии, Ирландии, Швейцарии, Испании, Германии, Аргентине, США и других странах мира. Среди наиболее известных представителей рода Бенуа можно назвать сына Николая Леонтьевича, художника, члена объединения «Мир искусства» Александра Николаевича Бенуа. Его сын художник Николай Александрович Бенуа с середины двадцатых годов жил за границей и в 1936 году получил место директора постановочной части знаменитого миланского театра «Ла Скала», оформил около 300 спектаклей для «Ла Скала» и других крупнейших театров мира. Знаменитый актер и режиссер Питер Устинов тоже является правнуком французского кондитера, сыном дочери Леонтия Николаевича Надежды Леонтьевны. По поводу родства с такими знаменитостями Евгения Францевна заметила, что как-то ради смеха подсчитала, что Питер Устинов приходится ей четвероюродным братом.

Но если прадед Евгении Францевны не стал таким знаменитым, как родной брат, то дед, Юлий Юльевич Бенуа, тоже избравший для себя профессию архитектора, преуспел на этом поприще. Это подтверждают пожалованный за заслуги дворянский титул - Евгения Францевна показывает мне герб своего прадеда: лилия на гербе обозначает французское происхождение, а капитель - намек на связь с архитектурой - и многочисленные награды. Среди работ академика архитектуры Юлия Юльевича особняк Н.И.Обуховой на улице Красной связи, 4, Лиговский народный дом графини С.В.Паниной на Тамбовской улице, 63, особняк на Моховой улице генеральской жены Н.В.Безобразовой. Ю.Ю.Бенуа работал архитектором первого российского страхового общества, женского патриотического общества и Аничкова дворца. Смешнее всего, заметила Евгения Францевна, что мой старший сын сейчас живет рядом с домом, построенным по проекту его прадеда. Правда, здание почти полностью перестроено, восстановлен только оригинальный фасад.


Не только зодчество

Зодчество не было единственной сферой деятельности Юлия Юльевича Бенуа. Ю.Бенуа был также специалистом по сельскому хозяйству, увлеченно и с выгодой для себя занимавшимся молочным производством. «Мирискусник» Александр Николаевич Бенуа в своих воспоминаниях называл двоюродного брата владельцем «знаменитой на весь Петербург Лесной фермы». Комплекс, созданный архитектором в 1890-х годах, включал в себя различные строения: дачу, коровники, сараи, ветряную водокачку. Существовало еще молочное кафе на Удельной улице. Евгения Францевна вспоминает, что дед затеял это грандиозное предприятие для того, чтобы у питерских детей было хорошее молоко. Позже по имени своего хозяина эта часть тогдашнего пригорода Петербурга получила название проспекта Бенуа.

Правда, обо всем этом Евгения Францевна узнала уже после войны. Ее родители тщательно скрывали от нее «правду о Лесной ферме». Но в детской памяти сохранились молочные бутылки, оставшиеся в квартире деда на Моховой, с выдавленным адресом.

- Помню еще большую дедушкину квартиру на Моховой. Там стояли чертежные столы, блюдечки с китайской тушью. Почему-то мне запомнились фронтоны, на которых нарисована маленькая ласточка, - поделилась своими воспоминаниями моя собеседница. - В этой квартире, сильно уменьшенной, потом жил мой двоюродный брат, сын папиной старшей сестры Жени Юльевны, ученый, сотрудник Ленинградского института инженеров водного транспорта Федор Францевич. Он как раз серьезно занимался составлением родословной Бенуа, был историографом семьи. С помощью родственников во Франции Федор Францевич сумел проследить историю предков по мужской линии Луи Бенуа вплоть до 1670 года по церковным книгам. Надо же, - удивляется Евгения Францевна, - сохранились! - Именно Федор Францевич рассказывал Евгении Францевне о том, что когда-то, в XVIII веке в Нарве жили предки ее бабушки и прабабушки по фамилии Мент.

«Благодаря» своим иностранным фамилиям из тех потомков, которые произошли от Луи Бенуа, за время советской власти 150 человек было репрессировано, в том числе и мой отец Франц Юльевич. По этой причине по прямой линии фамилию Бенуа на территории бывшего Советского Союза сейчас носят только потомки моего деда Юлия Юльевича. Мой старший сын тоже поменял фамилию, взял мою девичью Бенуа.

- Отец был арестован дважды. В первый раз в 1931 году, после ареста последовала ссылка в Иркутск вместе с семьей. А в 1937 году отца арестовали и как будто приговорили к расстрелу (документов о расстреле и смерти до сих пор получить не удалось). Он девять месяцев просидел в одиночке. Мама утверждала, что как будто бы кто-то видел, как его вместе с другими заключенными везли на работы на лесоповале. Она очень любила отца и ждала его.


Жизнь и судьба

С тех пор начались скитания по квартирам и городам. Как-то раз Евгения Францевна подсчитала, сколько квартир сменила за всю свою долгую жизнь (в 2001 году моей собеседнице исполнилось 80 лет), оказалось - 56. Иркутск, Майкоп, Москва, Краснодар, где окончила институт пищевой промышленности, работа в Новосибирске инженером на мыловаренном заводе, с 1947-го по 1957-й Ленинград. Работала в Ленинградском институте жиров, в ЛЭТИ, на кафедре стройматериалов... Затем вышла замуж за военного и снова скиталась по Союзу. В Нарву переехала, когда муж вышел на пенсию, выбрав место поближе к Питеру.

- В Нарве я живу дольше всего - 17 лет, - заметила Евгения Францевна. Здесь же живет мой младший сын, работающий поммастера на Кренгольме. - До пенсии работала на НКСМ. И, кстати, Нарва мне нравится, особенно летом - зелененькая. Конечно, если бы я осталась в Питере и общалась со своими весьма эрудированными родственниками, наверное, жизнь сложилась бы по-другому. От всего наследства Бенуа единственное, что у меня осталось, - моя собеседница с улыбкой показала на самый верх серванта, - склеенная ваза на шкафу и немножко фотографий.

Когда уезжали к отцу в ссылку в Иркутск, мама оставила своему брату два семейных альбома. Вернулись - уже ничего не было. Все фотографии в то время уничтожались. Ведь средний папин брат был офицером, правда, погиб на войне 1914 года. Несмотря на это, его дочь и жена были арестованы в 1945 году. Вернувшись из лагерей, они снова поселились в Риге...

Но все же старые фотографии, рассказывающие историю семьи, сохранились: вот мама - гимназистка, мамина мама - обрусевшая полька, папа с младшим братом Женей. Дедушка Юлий Юльевич. Это тетя Женя, старшая папина сестра, а это ее супруг, его зовут так же, как моего отца, Франц Юлиевич. Прадед Юлий Леонтьевич, его жена, а все остальные...

Наверное, уже никто не знает, кто они. Как ни странно, сохранилась и фотография - фрагмент сгоревшей к сему времени дачи в Лесном. На ней дядя Франц, отец двоюродного брата Феди, тетя Женя и бабушка. Девушка с прекрасными длинными косами - сама Евгения Францевна...

- То ли потому, что в нас куча всяких кровей слилась воедино, то ли семья такая была, у нас никогда ни о какой национальности не отзывались плохо. Мы считали: существуют не плохие национальности, а плохие люди. И посему я считала, что если я с семьей приехала в Эстонию, то нужно пойти на курсы эстонского языка. Правда, на работе разговаривать было не с кем... У Евгении Францевны семь внуков и одна правнучка. Большинство из них живет в России и нечасто встречается с бабушкой. Один из внуков, проживающих в Ивангороде, недавно вернулся из армии, побывав в Чечне. Моя собеседница сейчас живет одна, ее верными компаньонами являются черная лохматая симпатяга-дворняжка и две кошки. Всех взяла домой из жалости. До этого воспитывала породистых животных: сначала добермана, потом лабрадора. Евгения Францевна думает, что любовь к животным ей тоже передалась по наследству от предков. На старых фотографиях ее родственников можно видеть со своими домашними любимцами.

- Ко всему, чем занималась, - заметила Евгения Францевна напоследок, - относилась серьезно. Если я что-то не знала, то должна была хотя бы на среднем любительском уровне ознакомиться. Когда вышла замуж, начала перебирать кулинарные книги. Занялась огородом - в доме появилась целая полка книг по садоводству. С собаками то же самое... Кстати, в Нарве многие знают Евгению Францевну именно как заядлую собачницу. О том, что она является потомком столь знаменитого и богатого на таланты рода, эта удивительно красивая для своих лет женщина скромно умалчивает.


Анна ЛИТВИНЮК


Сайт про сетевой маркетинг и МЛМ timeformlm.com