погода
Сегодня, как и всегда, хорошая погода.




Netinfo

interfax

SMI

TV+

Chas

фонд россияне

List100

| архив |

"МЭ" Суббота" | 20.07.02 | Обратно

Реплантация - работа команды

Несчастные случаи последних недель показали, что человек, потерявший палец руки или ноги, не знает, что делать до приезда «скорой», как сохранить потерянную часть тела, пишет Postimees.

«Самое главное – остановить кровотечение, а ампутированную часть тела держать в сухом и прохладном месте», - говорит Тоомас Эллервеэ, хирург клиники Тартуского университета. Необходимая температура – примерно такая же, как в холодильнике, 4-5 градусов тепла. Неправильное мнение – держать ампутированную часть тела во льду, хотя оно очень распространено. Ее можно осторожно положить между мешочками со льдом, но соприкасаться со льдом она не должна. Нельзя помещать часть тела также в физиологический раствор.

Д-р Тоомас Тейн, заведующий травматологическим отделением клиники травматологии и ортопедии, вспоминает случай, когда мужчина пришел к врачу через несколько дней после несчастья и принес свой палец в сосуде с водкой. Конечно, ни о какой реплантации не могло быть и речи. Для реплантации частей тела есть профессиональные команды и аппаратура в клинике Тартуского университета и в таллиннской Мустамяэской больнице. Операции попроще делают и в Кейлаской больнице. Очень важно как можно быстрее попасть к врачу. Уже в течение первых четырех часов после потери части тела в организме происходят непоправимые процессы, возникают омертвевшие участки. Кожу можно пришить и через десять часов после несчастного случая, а в отношении костей срок еще более длительный. Пострадавшие мышцы начинают выделять в кровь ядовитые вещества, в результате наносится ущерб почкам. Д-р Тейн говорит, что врач должен знать, что делать дальше. Возможность и необходимость операции определяют очень многие факторы, в том числе возраст пациента, общее состояние здоровья, даже профессия.

Каждый случай – исключительный. У людей старше 55-60 лет сосуды, как правило, повреждены, и их невозможно сшить технически, чтобы восстановить функцию, очень велика опасность закупорки сосудов. У людей старшего возраста кости слабее. Они могут не срастись. Самые удачные операции такого рода – у детей. Был случай, когда д-р Тейн стоял за операционным столом с коллегами 27 часов подряд. Это случилось 15 лет назад, когда у женщины на Раквереском мясокомбинате рука угодила в мясорубку. Как правило, одна бригада работает 4-5 часов, после этого уже трудно сконцентрироваться, и к работе приступает другая бригада.

Несколько лет назад мальчику взрывом гранаты оторвало руки, и тогда его спасали сразу две бригады – каждая работала с одной рукой. Операции такого рода очень утомляют зрение. В Тарту используют микроскоп с увеличением в 20 раз. Нити для сшивания мелких сосудов такие тонкие, что невооруженным глазом их не видно. Чаще всего случаются несчастья с электропилой и топором. В случае такого повреждения легче пришить руку или ногу, потому что мягкие ткани меньше повреждены. Пила ведет себя с человеком, как с деревом, – «опилки» летят. Хуже всего, если часть тела застревает и разрывается. Для того, чтобы пришить палец, нужно восстановить одну артерию и две вены, чтобы восстановить кровоснабжение. Кончик пальца, как правило, не реплантируют, как и пальцы ног. Первую реплантацию руки в мире произвели в 1962 году, в Эстонии – в 1979 году. С тех пор в клинике Тартуского университета произведено около 80 подобных операций. Половина из них – реплантация руки и отдельных пальцев. Удачных операций – более 2/3.

Eesti Ekspress пишет о Райво Пукке (39), который во время июньского сенокоса лишился мизинца на левой руке, но хирург в Курессааре не счел нужным пришивать его обратно. Пострадавший за свой счет полетел на операцию в Тарту, так как д-р Ээрик и хирург д-р Марика Ряйм не сочли нужным отправлять Пукка на вертолете в Тарту. «Они сказали, что надежды особой нет, забудьте, и все», - вспоминает Пукк. «Еще сказали, что если бы я был женщиной, и это был бы большой палец, то тогда дело другое».

Доктор Ряйм оправдывается – она по телефону проконсультировалась с клиникой в Тарту, и там сказали, что потеря мизинца на левой руке – это не страшно, так как функционально он не важен. Для человека самые важные – три первых пальца, сказала Ряйм. Пукк и его деловой партнер предложили дать гарантийное письмо от фирмы, обязуясь оплатить транспортные расходы, но и после этого вертолет вызывать не стали. Д-р Ряйм: «Час вертолета стоит 10 000 крон… 12 000 крон. А вдруг в это время у кого-то произойдет травма черепа?». Д-р Ряйм сказала, что случись с ней такое несчастье, она бы не отправилась на операцию.

В Больничной кассе на вопрос корреспондента, кто принимает в таком случае решение, ответили так: «Решение принимает местное лечебное учреждение после консультации с Таллиннской больницей скорой помощи, Таллиннской клинической детской больницей или клиникой Тартуского университета, и это не вопрос денег. Если врачи считают нужным вызвать вертолет, за это заплатит Больничная касса. Критерий может быть только медицинский. Поздно вечером 30 июня Райво Пукк ждал самолета в пустом аэропорту Курессааре, вылет которого из-за погодных условий задержался на полтора часа. В Тарту его доставили на вертолете. Операция началась в два часа ночи. Через пять дней пациента выписали. Доктор Тамм дал Пукку 50 процентов гарантии.

Сейчас Пукк думает, что палец все же не приживется. Д-р Ряйм из больницы Курессааре не удивлена. «У него этот палец еще держится?» – спросила она у журналиста. Услышав, что пока держится, рассмеялась и сказала: «Поживем – увидим».


Сайт про сетевой маркетинг и МЛМ timeformlm.com