погода
Сегодня, как и всегда, хорошая погода.




Netinfo

interfax

SMI

TV+

Chas

фонд россияне

List100

| архив |

"Молодежь Эстонии" | 04.06.04 | Обратно

Не будем забывать...

Нелли КУЗНЕЦОВА

60 лет назад 4 июня 1944 года экипаж летчиков А. Шорникова, Б. Калинкина и П. Якимова спас Верховный штаб Народно-освободительной армии Югославии во главе с маршалом Тито, а также сотрудников советской и союзнических военных миссий, выхватив их прямо из-под носа наступавших фашистских частей.

И сегодня мы вспоминаем этот подвиг. Тем более, что жизнь одного из членов экипажа, штурмана Павла Якимова долгие годы была связана с Эстонией. Он и покоится в Таллинне на кладбище Метсакальмисту. А на могильном камне надпись: «Павел Якимов, Герой Советского Союза и Народный герой Югославии».

Впервые я увидела эту могилу два года назад. Бывшие югославские партизаны, ставшие потом советскими офицерами, а ныне военные пенсионеры, живущие в Таллинне, позвонили в редакцию. И мы все вместе поехали на это кладбище. А потом долго стояли у этой могилы. И посол Югославии Радое Зейчевич, приехавший в этот день в Таллинн, зажег свечу. И сказал, что этот день для него грустный, но и светлый тоже. Грустный потому, что нет в живых человека, который не жалел себя, помогая освобождать Югославию от фашистов. А светлый — потому, что он не забыт...

Помню, какое мучительное, какое горькое чувство стыда, сожаления и чего-то еще более сложного испытала я в тот день, стоя у этой могилы рядом с югославами. Как это получилось, как могло получиться, что мы, газетчики, да, наверное, и многие другие люди ничего не знали об этом человеке и об этой могиле. Неужели так коротка у нас память?

Нет уже кое-кого из тех, кто стоял в тот день у могилы Якимова. Ушел из жизни Джордже Перович. А Тичац все же решил вернуться на родину после 55 лет отсутствия. Уехал и посол Радое Зейчевич, кого-то не устроил он на посту посла страны. Да и самой Югославии, увы, тоже уже нет. Хотя сами бывшие партизаны все еще называют то, что осталось, Югославией. Тоскуют по ней...

Потому, наверное, и Якимова не забывают. И благодарны ему. Потому что в годы войны он был их боевым товарищем, хотя лично с ним они не были знакомы. Но он сделал много для Югославии. Если бы не этот экипаж, Народно-освободительное движение в Югославии было бы обезглавлено. И Бог знает, как повернулись бы события...

Теперь уже мы знаем о Павле Якимове больше... И все это — благодаря усилиям Любиши Гройича. Этот поразительный человек все это время разыскивал материалы, документы, справки, проливающие свет на жизнь и службу Павла Якимова. Обращался в Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации, писал тем, кто мог знать Якимова. Сейчас он разыскивает его дочь. Обращение в передачу, которую ведут на российском телевидении Игорь Кваша и Маша Шукшина и которая показывает удивительные, совершенно потрясающие примеры того, как через десятки лет люди, когда-то потерявшие родных или друзей, находят их, пока не помогло. И где-то в глубине души мне все кажется, что Любиша Душанович тратит так много сил и денег, и времени на поиски дочери Павла, потому что не надеется, что найдутся среди нас люди, которые продолжат то, что делали до сих пор бывшие югославские партизаны, и будут ухаживать за могилой, когда старые раны, болезни, возраст уже не позволят самим югославам делать это. И от этой мысли муторно, тяжко делается на душе, хотя, конечно, Любиша Гройич никого не упрекает и ни на что не жалуется. Просто, наверное, считает, что нельзя предавать память...

Мы не знаем, известно ли дочери, которая, конечно, уже давно стала взрослой женщиной, что отец ее был героем, что конец его жизни был тяжким, горьким и что похоронен он в Таллинне. Пока отношения у Советского Союза с Югославией были хорошими, его, Якимова, имевшего самые высокие награды обеих стран, приглашали в президиумы разных собраний, слетов и т.д. Но когда отношения испортились, он оказался не у дел. Ему даже не разрешали видеться с женой, работавшей в области атомной физики, а потом и вовсе их развели. И жизнь свою он закончил рано, больной, неприкаянный, страдающий.

Потому, наверное, из-за всех этих политических и личных сложностей, обрушившихся на него, он и захотел оказаться где-нибудь подальше, в тиши, где на него не будут обращать внимания. Знаменитый летчик, он попросился на Сааремаа. И проработал в здешнем маленьком аэропорту 16 лет. Такая вот судьба...

Мы долго думали, что этот уникальный полет, когда экипаж Шорникова, Калинкина и Якимова в сложнейших метеорологических условиях сел на маленькую площадку среди гор, принял на борт маршала Тито с его людьми и сотрудников союзнических военных миссий, среди которых, между прочим, был и сын Уинстона Черчилля Рандольф, и взлетел, хотя подняться с этого места было почти невозможно, был единственным в военной судьбе Якимова. Но нет... Оказалось, что экипаж и раньше летал в горы Югославии, сбрасывая партизанам оружие, продукты, медикаменты. И он же, кстати, доставил советскую военную миссию к месту расположения военного штаба Народно-освободительной армии Югославии. А для этого в условиях низкой облачности, сильнейшего встречного ветра, доходившего до 30 метров в секунду, они летели из Москвы на Тегеран, потом через ряд высоких горных хребтов, пустыни Северной Африки, Средиземное море в итальянский город Бари, где тогда уже располагалась советская авиационная база. Но оттуда надо было еще долететь до высокогорной местности в Боснии, где располагался штаб Тито.

Уже потом из воспоминаний командира экипажа Шорникова, найденных Любишей Гройичем, мы узнали, что Якимов вместе с начальником советской военной миссии генералом Корнеевым прилетел в Медыно Поле на планере. Он должен был готовить место посадки для самолета с людьми и грузами. И Шорников вспоминает, как югославские партизаны, действовавшие в районе Медыно Поле, в свободное от боев время, взявшись за руки, танцевали свое любимое «коло», утаптывая место, найденное Якимовым для посадки самолета. И он же, Якимов, обеспечивал специальную сигнализацию для самолета, потому что немцы пытались всячески обмануть летчиков, посылая свои световые сигналы. Шорников вспоминает, как экипаж вывозил из партизанского лагеря раненых югославских партизан и ни один из них не застонал, хотя, как выяснилось потом, все они были без ног.

А в конце мая гитлеровцы выбросили планерно-парашютный десант. Фашистские войска перерезали все дороги, ведущие из города Дрвар, где располагались штаб Тито и союзнические миссии. Верховное командование югославского Народно-освободительного движения, сотрудники миссий уходили из окружения по горным тропам в леса и горы. Несколько дней шли неравные бои.

А вот 4 июня положение стало совсем сложным. И самолету Шорникова, как он вспоминает, пришлось садиться под носом у немцев на незнакомую, сильно изрезанную горными ручьями и усыпанную мелкими валунами площадку. И когда самолет сел, к нему первым подошел, как рассказывает Шорников, штурман Якимов, готовивший этот импровизированный аэродром в горах и выкладывавший сигнальные костры для обозначения площадки. По его внешнему виду, вспоминает командир, было видно, сколько лишений и страданий ему пришлось перенести.

Когда самолет поднялся, немцы были так близко, что, казалось, уйти уже не удастся.

Маршал Тито лично поблагодарил трех летчиков за спасение и объявил приказ о присвоении Шорникову, Калинкину и Якимову звания Народного героя Югославии.

А теперь этот человек лежит в скромной, почти неприметной могиле среди кустов на Метсакальмисту. Но он не должен оставаться одиноким и забытым. История, наше прошлое, память о наших отцах и дедах, та самая преемственность, та незримая нить, которая связывает поколения между собой, нам этого не позволяют... И эта могила тоже часть нашего прошлого, национальной гордости народа, победившего фашизм.

Что еще можно было бы добавить? Через несколько дней после подвига летчиков открылся, наконец, долгожданный второй фронт. Союзники высадились в Нормандии...


Сайт про сетевой маркетинг и МЛМ timeformlm.com