погода
Сегодня, как и всегда, хорошая погода.




Netinfo

interfax

SMI

TV+

Chas

фонд россияне

List100

| архив |

"МЭ" Суббота" | 15.04.06 | Обратно

31 знак числа Пи для гитары

Тамара КАЛАНТАР


Фото Николая ШАРУБИНА

Он помнит 31 знак числа Пи. Таковы уж условия игры: хорошим музыкантом без феноменальной памяти не стать.
Рио Кавасаки окончил факультет квантовой физики Токийского университета. В 16 лет, еще школьником, он стал лидеромпрофессиональной группы, музыка которой завоевала невероятную популярность в Японии, а пластинки распродавалисьогромными тиражами.

У него дома в Токио пела гитара родоначальника стиля фьюжн Джорджа Бенсона, чья музыка - нечто среднее между всеми возможными жанрами. В ней есть и джаз, и рок, и ритм-н-блюз. Они играли вместе, они передавали другу другу мелодию, забыв о публике и наслаждаясь сменой темпов и настроений. Он играл на одной сцене с королем блюзов Би Би Кингом, нагрянувшим как-то с концертами в Токио. Томный, восхитительный медленный блюз о «сладком маленьком ангеле» звучал в одном концерте с выступлением тогда еще юного японского музыканта. Потом играл еще со многими выдающимися музыкантами, и продолжает играть, заняв место в их сонме, но это убеждение - джазистом можно стать, лишь музицируя вместе с великими джазменами - остается с Кавасаки и по сегодняшний день.

Виртуозный гитарист и композитор, аранжировщик и автор танцевальной музыки и песен-хитов, Кавасаки выпустил 40 музыкальных альбомов, среди которых теперь есть и один, записанный в Эстонии. В Таллинн он приехал из Нью-Йорка, где из одного окна манхэттенской квартиры мог встречать рассвет над Гудзоном, а из другого - наблюдать закат. Он расстался с этим без сожаления, поскольку, по его убеждению, новое не наступит, если все время крепко держаться за старое.

Он изменил место действия, чтобы еще больше остаться самим собой.

Теперь Кавасаки уже достаточно хорошо понимает эстонский и начал учить русский (кстати говоря, его мама бегло говорила по-русски).

Ему нравится жить и подходит работать в Таллинне. Нравится, что можно много ходить пешком. Что можно неспешно играть на бильярде и много читать. Нравится, что рядом море, смотреть на которое не наскучит никогда. Нравится, что летом много дней, когда солнце не палит, а только угадывается за облаками, и в воздухе разлита некая мягкость и свежее тепло. Что есть маленькие ресторанчики, где хорошо готовят. Нравится, что хорошо развит общественный транспорт и можно жить, совершенно не страдая от отсутствия собственной машины.

Правда, страдает от нашей долгой зимы с ее короткими световыми днями. Созерцание снега не радует, а утомляет его. Но у него появился свой собственный способ вылечивать простуду: нужно слушать много хорошей гитарной музыки разных стилей и разных исполнителей.

В записи его таллиннского альбома «Ревель» участвовали контрабасист Тойво Унт, ударник Айвар Васильев и Кристи Келль с английским рожком. «Арт Трио» - это Кавасаки, контрабасист Тойво Унт и ударник Брайан Мелвин (еще один американец, теперь постоянно живущий в Таллинне). Один из их совместных проектов посвящен великому американскому композитору, пианисту Киту Джарретту - Кавасаки задумал переложить его фортепьянные пьесы для своего трио. В концерте, который состоится сегодня, 15 апреля в 21.00, в джаз-клубе театра No99 в Таллинне, они как раз и представят и эти, и другие работы, поскольку принцип этого трио - предлагать публике только новое.

Такая форма, как трио с лидирующей гитарой, нравилась Кавасаки всегда. Гитара, по его мнению, инструмент гораздо более мелодичный и гармоничный, чем многие другие. Рояль временами кажется ему громыхающим там, где достаточно было бы лишь музыкального касания. Звук рояля ударяет, звук гитары - плавно летит. Гитара в сочетании с контрабасом и ударными - это уже оркестр, говорит Кавасаки.

Он - из тех музыкантов, кто только приобретает с годами, ничего не утрачивая. На определенном уровне этот парадокс становится законом. Каждая музыкальная фраза этого гитариста сегодня - как начищенная старинная бронза, блеск которой становится с каждый годом все очевиднее и заманчивее. Его техника игры из вызывающе виртуозной стала похожа на одежду от великого кутюрье - ту, что делает неотразимыми все достоинства надевшего ее человека.

Говорят, что темперамент - это не то, что хотят показать, а то, что всеми силами стараются скрыть. Альбом «Ревель» открывается композицией «Максимиллиан», которую впервые группа Кавасаки «Золотой дракон» записала в Нью-Йорке 20 с лишним лет назад. Бешеный ритм, скорость и сбивающая с ног энергия той записи преобразилась в интеллектуальную мощь и тонкую красоту, не растеряв при этом высокого темпа. Теперь «Максимиллиан» звучит, как совсем новое сочинение. На то он и джаз, чтобы возвращаться только к тому, что может быть источником инспирации.


«Пытаюсь выразить нечто, что знаю и понимаю»

- Когда-то танцовщик Марис Лиепа говорил, что важно сохранить дыхание, пока не ушел прыжок. Почему одним музыкантам не удается преодолеть разочарованности и утомления, а другим все, что бы ни случилось с ними в жизни, только помогает совершенствоваться?

- Все дело в образе жизни. Невозможно делать настоящую музыку, если ты часть своего времени вынужден подчиняться кому-то. Музыкант может быть только свободным, он должен играть только так, как представляется ему самому.

- Вы играли в Карнеги-холле и много времени работали с самыми известными джазовыми музыкантами мира. Есть ли разница в том, где играть - в маленьком клубе или на большую аудиторию.

- Для профессионала разницы быть не может. Ведь я не играю - я пытаюсь выразить нечто такое, что знаю и понимаю. Я в первую очередь артист, а уж потом - музыкант. И я прежде музыкант, а уж затем - музыкант джазовый.

Мы пользуемся джазом для того, чтобы выразить самое себя. Мелодии и аранжировки - только средство изложить свои мысли. Мы пользуемся музыкой, как живописец пользуется кистями и красками, а писатель - языком, на котором пишет. Мысли и навыки работают вместе, чтобы в каждый отдельный момент сделать тебя понятым теми, кто слушает.

Я использую джаз как продолжение моего мышления, а гитару - как продолжение моего тела, потому что гитара - для меня лучший из инструментов, пригодных для того, чтобы выразить мои мысли и ощущения, и позволяющих развивать мое искусство, и я надеюсь, что именно поэтому владею ею все лучше и лучше. И даже если я играю одну и ту же композицию, буквальное повторение невозможно.

- Говорят, что джазовый музыкант - это легкость на сцене и огромная предварительная работа.

- Я упражняюсь каждый день, мне кажется, что музицирование очень важно, потому что я не люблю играть одно и то же. Работаю над звуком, над аранжировкой, стараюсь ее улучшить, или записать новую идею, еще что-то сделать. Каждый раз, когда нужно играть, я должен быть готов к тому, чтобы играть. Иной раз мне больше нравится работать в студии над записью, иной раз - поработать над самой техникой звукозаписи, а иной - работать в живом концерте. Но так или иначе, я стараюсь выразить мой внутренний мир.

Я чувствую себя счастливым, когда просто играю, не ставя определенной цели, и ощущаю себя уверенно и спокойно. Можно сказать, что мой дом - там, где моя гитара, неважно, где это с географической точки зрения. Так происходит уже 40 лет, где бы я ни был, независимо от того, понимаю ли я язык, на котором говорят вокруг меня, потому что музыка - язык универсальный.

- Вы родились в Японии, вашу семью обычной не назовешь: отец - крупный дипломат, которому после войны довелось испытать и роль военнопленного в лагерях на Дальнем Востоке, мать - из древнего рода сегунов Минамото. Ваша дочь - голливудская актриса. Вы 30 лет работали в Нью-Йорке, а теперь стали таллиннцем. Как вам играется с эстонскими музыкантами?

- Если играешь хорошую музыку с хорошими музыкантами - не имеет значения, кто они - американцы, африканцы, европейцы. Хорошие музыканты есть хорошие музыканты. Конечно, у каждого из них отличительный стиль и свое видение музыки, но мы, такие разные, тем не менее можем играть вместе. Если мы можем играть вместе - значит, мы можем играть, тут нет никакой проблемы. Это очень просто, конечно, если заходит речь о разных тонкостях, тут могут быть расхождения в понимании того или другого, а играть джаз в общем у нас получается без проблем.

- Вашему трио в Таллинне уже почти три года. Как развивается содружество с Тойво и Брайаном?

- Брайан Мелвин играл со многими великими гитаристами - например, с Джоном Сколфилдом, и поэтому хорошо понимает концепцию гитарного трио. Тойво Унта мне рекомендовали много лет назад мои друзья - американские джазмены. Мы попробовали играть вместе, и у нас получилось. Тойво организует «Ныммеский джаз», всегда интересный значительными музыкальными событиями.

- Не устаете от музыки?

- Иногда устаю. Был период, когда совсем не играл сам и не слушал музыку. Играл на компьютере в разные игры.

...Когда ему захотелось заниматься музыкой, его руки были еще слишком малы для гитары, поэтому мама купила ему укелеле - маленький гавайский струнный инструмент. С того времени прошло почти 50 лет. В следующем году Кавасаки исполнится 60. Он говорит, что это очень важная для японца возрастная веха. Но думаю, что и после этой черты он по-прежнему на вопрос, почему играет с тем или иным хорошим музыкантом, ответит: «Потому что мы оба очень молоды».


Сайт про сетевой маркетинг и МЛМ timeformlm.com