"Молодежь Эстонии" | 26.02.08 | Обратно

Взгляд Эстонии на «вмешательство» Кремля

Тим ХЬЮЭЛ
BBC News

Меня раздражал его костюм «тройка», меня раздражал его большой галстук «бабочка».
Но, честно говоря, что на самом деле раздражало меня в Тоомасе Ильвесе, так это тот факт, что старт карьеры у нас с ним был почти один и тот же, но я стал «собственным корреспондентом», а он – главой государства.

Не поймите меня неправильно, я обожаю свою работу.

Но когда я прибыл в дом, который он занимает как президент Эстонии – очаровательный небольшой особняк цвета лосося и сливочного сыра в парке, построенном для Петра Великого, - я не мог не испытать чувство зависти.

Мы с ним не могли мечтать о таком доме в конце 80-х, когда я работал журналистом в русском отделе BBC World Service, а он занимал подобную должность в эстонской редакции Radio Free Europe.

И такого дома у меня никогда не было.

Когда я заходил в дом, то кивнул церемониальным охранникам в белых перчатках, но был ими проигнорирован, поэтому я был с ним менее любезен, чем он со мной.

Я спросил его, почему он не говорит по-русски.

Вопрос казался мне разумным, потому что русский – это язык, на котором говорит более четверти населения Эстонии.

Но для президента Ильвеса этот вопрос вовсе не был разумным.

Разговаривать по-русски, твердо сказал он, означало бы признать 50 лет советской жестокости, потому что большинство русскоязычных людей поселились в Эстонии только после того, как она была оккупирована СССР в конце Второй мировой войны.

Но когда я стал настаивать, сказав, что это всего лишь означало бы способность общаться с большим числом соотечественников на их родном языке, он ответил, имея на то право, как любой глава государства: «Это тупиковая тема, и я не хочу ее обсуждать».

Я продолжил задавать вопросы. И мы выпили еще одну чашку чая.

Ожесточенная ссора

Но отношения Эстонии с Россией уперлись в нечто вроде тупика после ожесточенной ссоры в прошлом году из-за переноса памятника.

Для русских бронзовая статуя советского солдата была символом памяти жертв освобождения Эстонии от нацистской Германии.

Для эстонцев это был символ рабства, напоминающий им о последующем советском господстве.

В апреле прошлого года, когда правительство Эстонии приказало перенести памятник из сквера в центре Таллинна на Военное кладбище, протесты местных русских переросли в бесчинства.

Россия обвинила Эстонию в святотатстве и пригрозила применить в ответ «серьезные меры».

Последовала частичная экономическая блокада Эстонии со стороны России и – что было еще страшнее – невероятные кибератаки.

Миллионы злонамеренных сообщений были отосланы на эстонские интернет-сайты, и им почти удалось вывести из строя всю компьютерную сеть Эстонии.

Сообщения были на русском, в основном эстонцев в них называли фашистами. Доказательств, что за этими сообщениями или за бесчинствами стоял Кремль, нет.

Но президент Ильвес считает, что Москва не упускает возможности вмешаться в дела его крошечной страны.

И как бывший журналист, работавший на радио, он процитировал мне убедительный рапорт мозгового центра, в котором предполагается, что Кремль пытается разделить и властвовать во всей Европе.

Так как я работал раньше в русской редакции, то я был склонен применить в отношении Кремля презумпцию невиновности.

Русский взгляд на будущее

Но мои взгляды немного изменились, когда я попал в Кремль.

Вскоре я оказался в величественном кабинете за устрашающими стенами из красного кирпича, с окнами на пестрые луковичные купола собора Василия Блаженного. Я пил чай с Сергеем Приходько, советником президента Владимира Путина по внешней политике.

Он был настолько возмущен переносом бронзовой статуи солдата, что насчет Эстонии мог говорить только на эту тему.

Но он поговорил со мной об отношениях с другим соседом – с Грузией.

«Наказание»

Грузия также обвинила Россию во вмешательстве. И тоже стала жертвой применения экономических санкций.

Я спросил, почему они были необходимы.

«Грузия, – прорычал в ответ мистер Приходько, - не может постоянно вести себя, как маленький мальчик, который берет вилку и молоток и пытается побить своего соседа. Даже маленький ребенок знает, что если он прольет чай или испачкает постель, то он может быть наказан».

Маленький ребенок? Наказание?

Я просто опешил, услышав такие неприкрытые вещи в таком величественном кабинете.

И мне пришлось предположить, что и Эстонию рассматривают как маленького ребенка, которого нужно наказать.

Если таково отношение России, то становится понятнее желание президента Ильвеса повернуться к ней спиной.

Конечно, я знаю, что он всегда смотрел на запад, тогда как я – на восток.

Из Radio Free Europe он переехал в Вашингтон – как посол Эстонии, а я из World Service - в бюро BBC News в Москву.

Не знаю, в этом ли заключается секрет его успеха. Но поворот в сторону Запада не повредил ни Тоомасу Ильвесу, ни его стране.

И я думаю, что смогу перестать завидовать тому, что у него есть такой красивый небольшой дворец.