погода
Сегодня, как и всегда, хорошая погода.




Netinfo

interfax

SMI

TV+

Chas

фонд россияне

List100

| архив |

"МЭ" Среда" | 09.01.08 | Обратно

Palju maksab? How much?

С директором Эстонского института конъюнктуры Марье ЙОЗИНГ беседует Татьяна ОПЕКИНА


Фото Элины ПЯЗОК

- Сколько стоит? Palju maksab? How much? Этот незамысловатый вопрос, которым каждый обыватель задается ежедневно, связывает нас с экономикой самым теснейшим образом. Советский дефицит на все и вся остался в прошлом. Теперь все есть и всего много. Но... сколько стоит? Когда цены постоянно растут, а денег в кошельке не прибавляется, мы в оба уха начинаем прислушиваться к экономистам в надежде услышать что-либо утешительное.

Итак, цены впечатляют. В Европе рост цен стал самым высоким за последние шесть лет, а Эстония - часть Европы. А еще есть мировые процессы. Глобальное потепление, например. И много всего глобального. Может ли государственная экономическая политика смягчать негативные общемировые процессы? Или, как говорится, плыви, наш челн, по воле волн...

- Эстонская экономика очень мала. 1,3 миллиона человек - капля в море по мировым масштабам, поэтому и эстонский импорт, и эстонский экспорт находятся в прямой зависимости от того, что происходит в других регионах, в других государствах. Но это не значит, что наша лодка должна плыть по воле волн. Государство может создать благоприятную экономическую среду, добротные законы, поддерживать в случае необходимости своих предпринимателей и потребителей. То есть у нашей лодки должен быть хороший кормчий, чтобы она держалась на плаву.

- Рядовому человеку, не экономисту, трудно разобраться, какой кризис у нас на дворе? Мягкое приземление перегретой экономики или, наоборот, жесткое? Существуют разные мнения на этот счет. Глава правительства Андрус Ансип утверждает, что после 11 процентов и сегодняшний рост экономики в 6,4 процента - один из самых высоких в Евросоюзе. И если это кризис или крах, то при таком кризисе или крахе он хотел бы жить. Академик Михаил Бронштейн, наоборот, не видит оснований для оптимистических прогнозов на ближайшее время. Более того, считает высокой вероятность кризиса более длительного и болезненного, чем в конце 90-х годов. С кем вы согласитесь, с премьером или с академиком? Или у вас есть своя, отличная от этих, точка зрения?

- Рыночная экономика, как известно, развивается циклично. В Эстонии на сегодняшний день один экономический цикл - 13 лет успешного развития - завершился. Завершился, надо сказать, очень быстро, сразу во многих секторах, так что повышение цен неизбежно, и с этим надо смириться. Тем более, что все это происходит на фоне конвергенции, сглаживания различий между уровнем развития экономики разных стран Евросоюза. По меркам ЕС, Эстония пока еще довольно бедное государство, покупательная способность на душу населения составляет пока что 69 процентов от средней цифры по ЕС, и уровень наших зарплат тоже ниже среднеевропейского. Но долго так продолжаться не может: если мы живем в едином экономическом пространстве, если свободно, минуя границы, перемещаются рабочая сила, товары и услуги, то и уровень цен, и уровень зарплат должны сближаться как можно скорее.

Теперь другое. Мировая экономика переживает сейчас не лучшие времена. Никогда раньше не было таких высоких цен на энергоносители. Продукты питания десятилетиями не были столь дорогими, как сегодня. А в Эстонии, как мы уже говорили, завершился успешный экономический цикл. И все это сошлось в одно время. До сих пор у нас функционировала определенная экономическая модель. Мы были активным, энергичным, но... дешевым государством. Инвесторы охотно приходили сюда, зная, что здесь дешевая рабочая сила и относительно неплохая инфраструктура. Теперь ситуация изменилась, люди не хотят больше работать за низкую зарплату, на которую соглашались еще несколько лет назад.

- Академик Бронштейн видит причину перегрева эстонской экономики в явном переборе кредитных заимствований частных лиц (долговое бремя жителей страны достигло 100 миллиардов крон, то есть превысило годовой бюджет). Но это ведь результат агрессивной политики коммерческих иностранных банков, расставивших на каждом углу свои кредитные сети. Разве не должен кто-то сдерживать эту их агрессию? Разве регулировать деятельность коммерческих банков не есть функция Банка Эстонии?

- В развитых экономических системах центробанки не вмешиваются в кредитную политику банков коммерческих. Государство в его классическом варианте, конечно же, учит, как потребитель может себя защитить. Но, согласитесь, ни один банк не принудит нас взять кредит, если мы сами не хотим его брать. Кстати, Банк Эстонии все последние годы предостерегал людей, предупреждал их, советовал взвешеннее относиться к займам. И все-таки давайте посмотрим на этот процесс с другой стороны. Разве все так плохо? Сколько людей за счет кредитов улучшили свои жилищные условия, стали жить в новых, просторных, современных квартирах! Качество их жизни повысилось, их дети радуются, они счастливы. Получилось, что иностранные банки помогли эстонским семьям.

- Какое же приземление, мягкое или жесткое, ждет нашу экономику?

- Этого пока еще никто не знает.

- Тем не менее, президент Банка Эстонии Андрес Липсток на завершающей в минувшем году пресс-конференции посоветовал предприятиям в срочном порядке пересмотреть свои бизнес-планы, чтобы удержаться на конкурентоспособном уровне, а народу в целом смириться с существующей зарплатой и не ждать слишком быстрого ее роста. Согласны ли вы с логикой такого рассуждения?

- В основном. В сегодняшних условиях на первый план выступает тесное сотрудничество предпринимателей и профсоюзов. Ведь заработная плата нередко составляет значительную долю общих расходов предпринимателя - до 50, до 70 процентов. Если предприниматель повысит зарплату, он должен, соответственно, и за свой товар на внутреннем или внешнем рынке запросить цену побольше. Хорошо, если этот товар будут за новую цену покупать. А если не будут? Предприятие будет вынуждено уйти с рынка и обанкротиться. Выгодно ли это работникам? Кому-то все равно, ибо он просто сменит одно рабочее место на другое. А кому-то не все равно, ибо он дорожит своим рабочим местом и хочет его сохранить. Значит, надо договариваться.

- Чтобы справиться с безудержным повышением цен, рядовая семья должна либо больше экономить, либо больше зарабатывать. Времена выживания, когда пылкие патриоты уверяли, что народ свободы ради готов питаться картофельными очистками, уже прошли. Те, кто помоложе и покрепче, в поисках высокого заработка колесят по Европе. Те, кто остался, научились брать работодателя за горло. Помните, какую хватку год назад продемонстрировали работники здравоохранения. А недавно транспортники чуть было не начали массовую забастовку. Так что же делать: экономить или добиваться повышения зарплаты?

- Если рассуждать с позиции работника, то, конечно, хочется получать за свой труд больше, а значит, можно эту прибавку запрашивать. Но в иных случаях нет смысла зря сотрясать воздух. Конечно, десять тысяч крон лучше, чем восемь, но иногда пять тысяч лучше, чем ничего, если нет возможности найти иную работу. Высокий уровень жизни, благополучие населения - важнейшая государственная задача. Единственное препятствие на этом пути - может ли это выдержать, потянет ли экономика, предприниматель. Сможет ли он настолько усовершенствовать, модернизировать производство, чтобы быть в состоянии платить работникам высокую зарплату. Дешевой рабочей силы больше нет, предпринимателю необходимо вкладывать средства в новые технологии, переустраивать производство на инновационный лад. Вот это сейчас вопрос вопросов. Нужны инвестиции, новая продукция, поиск новых рынков. Мы не можем конкурировать с Китаем, Тайванем, чьи работники согласны трудиться за доллар в час. Значит, надо производить что-то другое.

- Масштабные сокращения на Кренгольме говорят о том, что шведские владельцы предприятия, похоже, идут по более простому пути - не ищут новое, а постепенно сворачивают производство... Текстильщиц успокаивают, мол, не стоит отчаиваться, та же торговая сеть Maxima готова принять их в свои ряды. Но в кассах магазинов этой сети зарплата минимальная, а труд максимальный...

- Владельцы этих магазинов уже прореагировали на справедливые нарекания, уже повысили зарплату, и в кассах Maxima уже видны молодые лица. Торговля усвоила: если она хочет, чтобы ее вакансии были заполнены, то и платить надо соответственно. Но вот вам еще одна причина, почему дорожают товары...

- Жалко Кренгольм. Похоже, со временем его вообще не будет.

- Кренгольм, конечно, жалко. Но если оглядеться, то подобные предприятия исчезают по всей Европе.

- Что же это китайцы с Европой делают...

- А знаете, это китайское счастье тоже долго не продлится. Китаянка, работающая по 10 часов в день за гроши, скоро тоже не захочет мириться с таким положением. А нарвским труженицам, ответственным, умеющим работать, надо смелее переучиваться, искать и находить новые рабочие места. И нужно смелее передвигаться. Эстония маленькая, ничего страшного в этом нет.

- Вот-вот. Сийри Овийр работает в Брюсселе, а в конце недели прилетает в Таллинн домой... Как-то у вас так получается, что люди сами должны выкручиваться, сталкиваясь с экономическим кризисом лицом к лицу. Государство же стоит в сторонке...

- А кто должен о нас позаботиться, если не мы сами?

- С этим не поспоришь. Но та же Финляндия никогда не оставляет свое население наедине с тяжелыми проблемами. Финские власти в экономической политике руководствуются прагматизмом, а не эмоциями. И потому их контакты с восточным соседом идут на пользу обеим сторонам. Географическое положение Эстонии и Финляндии в Европе - периферийное. Но этот минус прагматики-финны превращают в плюс. А мы? Наши туризм и транзит - особенно транзит - серьезно пострадали после апреля, и этими упущенными возможностями сразу воспользовались другие.

- История Финляндии несколько отличается от эстонской, потому мы более эмоциональны в отношениях с восточным соседом. Почти у всех эстонских семей есть тяжелые воспоминания о советском периоде, которые быстро, в течение жизни одного поколения, не преодолеть. Проблема России в том, что там и бизнес тоже политизирован. Хотя предприниматели, деятели культуры и искусства могли бы плодотворно сотрудничать уже сейчас. Что касается Бронзового солдата, цены его переноса, то не все измеряется деньгами. Этот монумент на Тынисмяги был для эстонцев, как кость в горле, как больная мозоль, которую надо было прооперировать.

- Бизнесмены Тийт Вяхи, Юри Мыйз, Райво Варе, финансист Индрек Нейвельт, экономист Михаил Бронштейн говорят о необходимости нормализации экономических и политических отношений с Россией. Во благо Эстонии, во благо ее народа. Можно ли, зная это их мнение, считать высокими профессионалами тех, кто стоит сейчас у руля, кто ведет экономическую политику Эстонии?

- А откуда нам взять других политиков? Импортировать? Говорят, каждый народ заслуживает своего правительства. У нас демократическое государство. Это мы выбирали тех, кто стоит у руля.

- Но перед выборами они говорили о другом - о снижении налогов, повышении зарплат и пенсий, росте благополучия...

- Обычная практика демократических государств. Непопулярные решения всегда отодвигаются на потом, а перед выборами - только позитив, только щедрые обещания. Скажу как экономист: нет сейчас такой партии, которая могла бы справиться с повышением мировых цен на продукты питания. Тем не менее, политикам, министерским чиновникам при принятии решений стоит исходить не из собственных ощущений или мудрости своих бабушек, а предварительно обращаться к ученым, аналитикам, которые могли бы просчитать ближайшие и отдаленные последствия этих решений. А то мы гасим пожар тогда, когда уже горит.

- Спасибо за беседу.


Сайт про сетевой маркетинг и МЛМ timeformlm.com