погода
Сегодня, как и всегда, хорошая погода.




Netinfo

interfax

SMI

TV+

Chas

фонд россияне

List100

| архив |

"Молодежь Эстонии" | 16.04.09 | Обратно

На что же мы имеем право?


Фото Алексея СМУЛЬСКОГО

1 апреля с.г. на страницах газеты «Молодежь Эстонии» была опубликована статья некоего Харри Лесмента под многозначительным названием «Чем живешь, диаспора?» как ответ на интервью Рафика Григоряна, председателя правления Общественной палаты нацменьшинств, которое он дал «Соотечественнику». Публикация вызвала резкий отпор в той самой диаспоре, к которой будто бы обращается сам Лесмент. Правление Общественной палаты нацменьшинств, собравшееся для обсуждения разных вопросов, в том числе и статьи Харри Лесмента, пригласило на свое заседание журналиста Нелли Кузнецову, чтобы она послушала мнения разных людей, входящих в Общественную палату, в национальные общества, и в сжатом виде отразила их на страницах газеты не как некое отдельное, индивидуальное, даже, может быть, случайное высказывание, а как общую продуманную позицию членов правления Палаты национальных меньшинств. Мы это сегодня и делаем, рассчитывая, что публикацию прочтет не только Харри Лесмент, но и другие читатели, которых так или иначе задевает, волнует вся эта проблематика.

Статья Харри Лесмента, начала разговор Лидия Кылварт, та самая Лидия Кылварт, президент Союза национально-культурных обществ «Лира», которую Лесмент в качестве положительного примера противопоставляет Рафику Григоряну, не зная, очевидно, что и сам Григорян входит в правление «Лиры», так вот Лидия Кылварт для начала отметила, что статья Лесмента столь беспомощна и безграмотна, что не стоило бы и обращать на нее внимания. Но есть несколько моментов, которые заставляют нас вернуться к ней. Нам всем казалось, заметила она, а, может быть, некоторым кажется и до сих пор, что проблемы, касающиеся русскоязычного населения, национальных меньшинств, которые были так остры и болезненны в 90-х годах, сейчас уже не так актуальны, не так беспокоят. Но, оказывается, и через 10, и через 15 лет они остаются столь же жгучими, столь же злободневными. Становится все более ясно, что разговор, начавшийся в 90-х, в те времена, которые кажутся теперь далекими, все же не окончен. Во всяком случае, в той его части, которая касается некоренного населения, неэстонцев... И Харри Лесмент в своей, пусть безграмотной, неудачной, даже провокационной статье, дал нам понять это.

Нет смысла снова повторять, что мы живем в пору кризиса, многие, включая сюда эстонцев и неэстонцев, уже почувствовали это на себе. И почувствуют, очевидно, еще острее, поскольку никто не обещает скорого и благополучного выхода из этого кризиса.

Однако такой опыт в мире есть. Президент США Рузвельт, напомнила Лидия Кылварт, выводя свою страну из тяжелейшей депрессии конца 20-х годов, предполагал не только использование экономических рычагов, что было важно само по себе и что было, разумеется, удачно использовано в этой стране, он обращал особое внимание и на моральное состояние общества. Каким оно должно быть, это состояние, чтобы страна могла выйти целой и благополучной из затяжного, тяжелейшего кризиса? Во всяком случае, не таким, когда одна часть населения натравливается на другую, противопоставляется ей. А г-н Лесмент, вольно или невольно, заставил нас заговорить о моральном климате в нашей стране, дать ему оценку. А каков же он, этот моральный климат, в пору тягчайших экономических потрясений? Социальное расслоение. Национальное расслоение. Эти темы всегда были тем оселком, который может быть использован недобросовестными, не слишком умными людьми. И это действительно может быть в нынешней ситуации опасно для всех нас, опасно для страны, именно теперь, когда мы все, казалось бы, должны стоять на совершенно других позициях.

Странным душком пахнуло от этой статьи. В начале 90-х, помнится, существовал такой взгляд и усиленно поддерживался прессой и целым рядом известных политиков, делающих погоду в нашей стране, что-де государство (читай — эстонцы) позволило русскоязычным, некоренным жить на своей территории, но пусть они не вмешиваются в важные вопросы, дело построения государства — не их ума дело, оно их не касается. А почему не касается? Предки Лейви Шера, его деды, родители, его семья более 100 лет жили и продолжают жить в Эстонии. Так можно ли утверждать, что это не его страна? Можно ли утверждать, с возмущением говорил он, что дело построения государства, политика правительства, властей, его, гражданина Эстонии, не касаются? Кстати, нужно особенно подчеркнуть, что все члены правления Общественной палаты нацменьшинств, присутствовавшие на заседании, являются гражданами страны. Однако мнения национальных меньшинств, снова подтвердил свою позицию Рафик Григорян, зачастую игнорируются. То же самое сказала и Татьяна Иким, юрист, председатель Союза женщин, входящего в «Лиру». Складывается впечатление, продолжила она, что мы имеем право говорить лишь о своих национально-культурных обществах, но ни в коем случае и никак не затрагивать политику Эстонии, в том числе и национальную. Да, собственно, это и есть официальная идеология, национальная политика государства, или лучше сказать, этого правительства: есть государство, его интересы и есть некие национальные меньшинства, которые имеют отношение к нему, этому государству, лишь постольку, поскольку живут на его территории. Но это не современный, не европейский взгляд на вещи. Это противоречит даже Конституции Эстонского государства, сказал Лейви Шер.

Впрочем, это понятно, продолжал разговор Рафик Григорян. У нас постоянно ставят знак равенства между властью, между правительством и государством. Но думать так, говорить так — это вопиющая безграмотность. Это ведь далеко не одно и то же. Мы можем не любить своего управдома, можем не здороваться с ним, даже дерзить ему, но это никак не означает, что мы не любим дом, в котором живем. Мы вовсе не обязаны любить правительство. Правительства приходят и уходят. А Эстония остается. Ей мы преданы, сказал Григорян, ее мы любим и будем любить всегда.

Кстати, профессор Пеэтер Ярвелайд, заметьте, не представитель национальных меньшинств, выступил недавно на портале Delfi с подобной же примерно мыслью. По его убеждению, сильным является такое демократическое государство, в котором люди могут открыто обсуждать судьбу своей страны и чувствовать ответственность за то, что в ней происходит. Если же власти предержащие, пишет Ярвелайд, лишают граждан этой возможности, они подвергают государство и общество опасности. Мы все, считает профессор, обязаны помогать государству принимать решения, которые касаются его существования. Замечательная мысль. И очень верная. Но ведь она относится не только к гражданам с эстонскими фамилиями, но и к тем гражданам, у которых родной язык — русский и фамилии — неэстонские. Или граждане страны у нас разделяются на сорта?

Вообще-то остроумные писатели, которые до недавних пор были у нас властелинами духа, говорят, что государство всегда, во все времена сосуществует с гражданином, как кошка с собачкой. И это факт, опровергнуть который трудно. Достаточно вспомнить актуальную историю этих дней со второй ступенью накопительной пенсии и реакцию общества на нее. Все зависит, увы, от процента тоталитаризма в стране. Другие государства уже выработали иммунитет от тоталитаризма, у нас же еще, по-видимому, не совсем.

А все-таки с какой целью была написана Лесментом эта пресловутая статья? — задался вопросом Михаил Кылварт, член правления Общественной палаты, выразитель мыслей, забот и интересов большой части молодежи. За беспомощными обрывками мыслей, которые даже не имеют связи между собой, явно просвечивает, что система правовых отношений между государством и человеком — гражданство, национальные права и т.д. — система, принятая во всех цивилизованных государствах, непонятна, чужда подобным людям, она их не интересует. Спорить с такими людьми безнадежно, они уперты в своих национальных предубеждениях. Но если такую точку зрения будут поддерживать политики, стоящие у власти, это плохо, это опасно для страны. Сейчас в Эстонии трудная пора, в обществе, даже, может быть, в первую очередь, именно в эстонском обществе нарастает недовольство, отметил Шер. И если, в самом деле, ситуация дойдет до того, что придется «есть картофельные очистки» (полузабытая фраза, не правда ли?), то эстонцы, быть может, постараются «скинуть» тех, кто обрекает их на подобное существование, даже без всякого участия национальных меньшинств.

Однако, продолжил эту мысль Михаил Кылварт, найдутся опытные пиар- и политтехнологи, которые постараются перенаправить это недовольство в другое русло. Так всегда делали. Нужно только указать пальцем на врага — внешнего или внутреннего. В нынешних обстоятельствах лучше — на внутреннего. Конечно, сказал Кылварт, недовольство будет расти, вопрос только в том, кто и как постарается это использовать, куда направить. И в этом есть определенная опасность, о которой лучше предупредить заранее. И если у кого-то, продолжил Михаил, складывается представление, что ситуация с национальным вопросом, с правами национальных меньшинств в Эстонии улучшается, то этому человеку стоит понять, что это всего лишь риторика, не имеющая под собой реальных действий. У нас давно выстроена модель мононационального государства, она укреплена определенным законодательством, и здесь ничего не меняется. И есть четкая система последовательных действий, создающих, укрепляющих именно такое государство. Это надо понимать. Только слепой может не видеть множество тому подтверждений, не говоря уже о реформе образования и т.д. И если, скажем, министр по делам народонаселения, продолжил Михаил, выступает со смелыми предложениями, которые звучат приятно для нашего уха, для нашего сердца, то это ничего не значит. Они ведь сразу же отвергаются и однопартийцами, и всей правительственной коалицией, они не подкрепляются никакими позитивными изменениями. И давно уже ясно, что министр по делам народонаселения, сколь бы симпатична она ни была, человек той же системы. Она ведь не уходит со своего поста, как это делают политики, министры правительства во многих странах, когда их позиция, их точка зрения не принимается.

Так что говорить о реальном признании мультикультурности, признании ее именно на деле, сказал Михаил, пока не приходится. Она просто не вписывается в план построения мононационального государства. Другое дело, продолжил Михаил, реально ли существование такой мононациональной модели в рамках глобального развития мира. И если, вопреки реалиям, построение такого мононационального государства будет продолжаться, то к чему это может привести? Вот в чем проблема...

Пока национальные меньшинства пели и плясали, упиваясь этой возможностью, надевали свои национальные костюмы и радовались этому, сказал Михаил, пока они в нужное время рапортовали европейским структурам, как весело и вольготно им живется в Эстонии, официальные круги нашей страны были довольны. Именно так им виделась и продолжает видеться многонациональность, мультикультурность нашего государства. Но едва осмелились заговорить о каких-то политических взглядах, об общественной активности, возникло беспокойство. Бедный Лесмент, автор статьи, плохо знающий реальное положение дел, противопоставил Общественную палату нацменьшинств, которая, по его мысли, плоха, Союзу национально-культурных обществ «Лира», который, как ему, очевидно, кажется, правильно поет и танцует, даже не подозревая, отметил Григорян, что Общественная палата нацменьшинств и рождена «Лирой». Люди «Лиры» дозрели до того, чтобы иметь общественную позицию и высказывать ее. Не выходить на баррикады, не устраивать пикеты, митинги и т.д., а действовать законными, демократическими методами, в рамках эстонского законодательства, европейских демократических норм и традиций.

Автор статьи, безусловно, прав, говоря о том, что в русскоязычной среде много обществ, партий, мелких партиек и т.д. Но настоящей организованности, с горечью отметил Кылварт, нет. И вряд ли ей позволят быть. Ведь разобщенным обществом легче управлять.

Кстати, вот и новость последних дней. Мы только что узнали, что, оказывается, соотечественники — это «инструмент Кремля» по поддержанию антиэстонских настроений. В этом круге оказался, между прочим, и Институт Пушкина с его директором Андреем Красноглазовым. А почему бы не назвать и Институт Гете, и Институт Финляндии, и Британский Совет? Они ведь все занимаются одним делом. Только в одном случае речь идет об английском или немецком языке, а в другом — о русском...

Ну, а что касается сельского хозяйства, по поводу которого автор недоумевает (кто же это его разрушил?), и промышленности, которая, как он считает, была Эстонии не нужна и ничего ей не давала, то тут утверждения Лесмента, по всеобщему мнению, столь абсурдны, столь безграмотны и тенденциозны, что с ними спорить даже не стоит. Все знают, сказал Лейви Шер, который немало лет отработал в Институте экономики сельского хозяйства, что сельское хозяйство Эстонии было самым высокопроизводительным в Советском Союзе, огромной тогда стране, что зарплаты в этом секторе тоже были самыми высокими. И именно то обстоятельство, что оно, сельское хозяйство, было на столь высоком уровне, и позволило создать базу, на основе которой в 91-м году Эстония начала восстанавливать свою государственную независимость. Если бы не было такой промышленности, какая была в Эстонии, и сельского хозяйства столь высокого уровня, из этой независимости не получилось бы ничего. Она, республика, по словам Шера, обанкротилась бы через три дня. Кстати, именно в Эстонии, напомнил Григорян, опробовался первый опыт агропромышленного комплекса, в создании которого принимал участие академик М. Бронштейн, что, помимо всего прочего, показывает, сколь заметный вклад в экономику Эстонии внесли неэстонцы.

А что касается того, кто разрушил сельское хозяйство и многие промышленные предприятия, то, как считают члены правления, автору статьи надо бы лучше читать публикации в эстонской прессе, тогда, очевидно, он помнил бы многие материалы в 90-х годах под заголовками типа: «Эстония, разделенная и проданная». Но, очевидно, помнить об этом невыгодно...


Сайт про сетевой маркетинг и МЛМ timeformlm.com