погода
Сегодня, как и всегда, хорошая погода.




Netinfo

interfax

SMI

TV+

Chas

фонд россияне

List100

| архив |

"Молодежь Эстонии" | 23.04.09 | Обратно

Эффект знания

Нелли КУЗНЕЦОВА


На первом плане – пособие для кабинета русского языка – подарок учителям Пярну.

В конце прошлой недели в Таллинне прошла большая двухдневная республиканская конференция учителей русского языка как иностранного, организованная Институтом Пушкина при поддержке посольства Российской Федерации в Эстонии и Министерства образования и науки республики.

Признаться, мы даже несколько удивились тому, как много людей собрала эта конференция. Учителя русского языка в эстонских школах съехались со всех концов республики, даже с Сааремаа и Хийумаа, что, надо полагать, совсем не просто в нашу неустойчивую, ветреную зимне-весеннюю погоду. Впрочем, чему тут удивляться. Первая и вторая конференции были столь интересны, столь полезны и насыщенны методическим материалом, что невозможно было не постараться попасть на третью. И недаром учителя из разных городов Эстонии, которым не так уж часто выдается возможность видеться друг с другом, так радостно, как с дорогими друзьями, встречались и с руководителями Института Пушкина, и друг с другом. Вот когда действительно можно было обменяться мнениями, собственным опытом, узнать что-то новое, свежее, послушать именитых гостей. Тем более, что на конференцию приехали учителя, работники сферы образования из Латвии и Литвы. Конференция так и называлась: «Актуальные проблемы преподавания русского языка в странах Балтии». И так интересно было послушать, как живут коллеги-учителя в соседних странах, как поставлено дело там.

Открывая конференцию, профессор Инга Мангус, исполнительный директор Института Пушкина, сказала, что, поскольку «мы все работаем с детьми, пусть дети и зададут тон нашей конференции», пусть именно они фактически положат начало разговору, нашим общим размышлениям. И надо было видеть, как старшеклассники из гимназии Адольфа Густава, мальчишки и девчонки в русских национальных костюмах, танцевали известную нашу русскую «Калинку-малинку», как пели, старательно выговаривая слова «спать положи-и-те вы меня...» И надо было видеть, как шевелились губы у их учительницы Тамары Смирновой, как вся она тянулась к своим ребятам, как поразительно с каждым куплетом, с каждым танцевальным моментом менялось ее лицо.

А как пели мальчики, ученики Аллы Кирилловой, старый русский романс, известный еще по выступлениям Вертинского. Недаром Инга Мангус в затихшем после бурных аплодисментов зале совершенно справедливо и как-то очень искренне сказала, что пока эстонские дети хотят надевать на себя русские национальные костюмы, читать стихи великих русских поэтов, петь романсы и песни на русском, он, русский язык, будет преподаваться здесь пусть как не родной, а как иностранный, но он будет жить. Разумеется, она в этом случае говорила об эстонских школах, но ведь это так важно, чтобы русский язык продвигался в эстонскую среду.

Кстати, на конференции прозвучала цифра: в этом году 56 старшеклассников, учеников Олега Кравченко, сдали экзамены на получение государственного сертификата России по русскому языку и получили его. И недаром советник-посланник посольства России в Эстонии Вячеслав Тучнин в своем приветствии учителям, которое он, кстати, начал по-эстонски, заслужив аплодисменты зала, очень серьезно сказал, что учить языку — трудно, тем более за рубежом. Здесь нужно быть не только филологом, но и историком, и психологом. Наши учителя своим умом, энтузиазмом, любовью к своему предмету приобщают учеников к великой русской культуре, в немалой степени способствуя улучшению эстонско-российских отношений. Во всяком случае, на человеческом уровне... А может быть, потом и на более высоком, когда подрастут, вступят во взрослую жизнь эти ребята. Так про себя, наверное, подумал каждый. Я, да и не только я, конечно, на это очень надеюсь...

Очень интересным было выступление Владимира Сергеевича Угарова, заместителя директора знаменитой библиотеки-фонда «Русское зарубежье». Он сразу же сказал, что приехал не с пустыми руками. И это правда. Многие из нас не могли отойти от столов с разложенными на них книгами. И, Боже мой, какие это книги! 300 томов — «Жизнь Тургенева», «Лев Николаевич Толстой», «Очерки русской истории», «Беседы о русской культуре», «Надежда Плевицкая» — всего просто не перечислить. Это книги по истории, философии, это книги о выдающихся деятелях русской культуры, о знаменитых деятелях русского зарубежья. Все они переданы в Институт Пушкина, где ими смогут пользоваться педагоги, деятели культуры и т.д. Замечательные книги, выпущенные в свет издательством «Русский путь», созданным при библиотеке-фонде «Русское зарубежье».

Сам Угаров сказал, что этим подарком, добавим от себя — роскошным подарком, библиотека-фонд «Русское зарубежье» продолжает уже начатую прежде программу поддержки соотечественников за рубежом, поддерживает развитие связей между нашими странами.

По словам Владимира Сергеевича, основной своей задачей библиотека-фонд считает сохранение наследия русской эмиграции прежних времен, развитие и осуществление культурных проектов по изучению современного русского зарубежья. Ежегодно библиотека-фонд передает зарубежным соотечественникам в разных странах Европы, мира около 30 тысяч томов литературы, учебных пособий по изучению русского языка и т.д. Сотрудники библиотеки-фонда работают и в «горячих точках». В Абхазии, например, где погибли люди, погибли и библиотеки как вместилище человеческих знаний. В Косово, где в трудном положении оказались именно преподаватели русского языка. Этот перечень можно продолжать и продолжать.

Кстати, по словам Угарова, при библиотеке-фонде, или лучше, наверное, сказать, в составе ее, создана и киностудия под тем же символическим названием «Русский путь». И уже есть совместные с российским телевидением проекты, рассказывающие о выдающихся представителях русской эмиграции. О Михаиле Чехове, например, гениальном русском актере, оказавшемся за рубежами России, многие ли у нас знают о его поразительной, блистательной и горькой судьбе?

Я видела, как у многих учителей загорелись глаза, когда Владимир Сергеевич сказал, что сейчас библиотека-фонд получает много документальных материалов из-за рубежа. Получен, например, из Парижа архив Николая Бердяева, знаменитого философа, когда-то вынужденного уехать из России. Из Сан-Франциско впервые за десятки лет пришла русская эмигрантская библиотека. И что очень важно — полностью. Действительно, замечательное событие. Так хотелось бы узнать об этой библиотеке побольше, поподробнее. Ведь и нам, возможно, придется формировать свои собственные современные библиотеки. Для тех, кто может бывать в Москве и кто, быть может, еще не знает, добавлю, что на Таганке работает книжный магазин библиотеки-фонда «Русское зарубежье». И здесь, насколько я поняла, будет возводиться новый корпус библиотеки-фонда. Там будут и книги, и музей, что особенно интересно, русской эмиграции.

А на экране в это время, развернутом за спиной у Владимира Сергеевича, одно за другим возникали лица великих наших предшественников, выдающихся деятелей русского зарубежья. Рахманинов, Сикорский, Бунин, поэтесса Елизавета Кузьмина-Караваева, ставшая знаменитой матерью Марией. В июне 1942 года, когда в Париже начались массовые аресты евреев и более 4 тысяч, в том числе и детей, свезли на зимний велодром, туда же, как рассказывается в одном из изданий, тайно проникла мать Мария. Она помогла спасти многих людей, а через три года вошла в газовую камеру лагеря Равенсбрюк вместо другой осужденной и тем спасла ее ценой собственной жизни.

Я впервые увидела лицо матери Марии в фильме, который привез с собой Угаров. Оно меня поразило. Об этом хочется говорить и говорить. Но вспомню лишь строчку из ее стихов: «Зачем блуждает твой святой народ в пустыне мира...»

Кстати, некоторые исследователи считают, что белая эмиграция, найдя в себе силы не вернуться в «Красную Россию», все же так и не создала за рубежом иную нацию. Хотя в истории есть примеры, когда именно через эмиграцию возникал новый народ. Например, еврейский...

Русская эмиграция, считают исследователи, была в корне иной. Она не отрывалась от родины настолько, чтобы образовывать новую метрополию. Ее комплекс идей был, по существу, реставраторским, направленным на идеализацию «России, которую мы потеряли». Хотя Никита Алексеевич Струве, например, представитель знаменитой российской семьи, потомок основателя Пулковской обсерватории, приезжавший пару лет назад в Таллинн и тоже привезший с собой сотни великолепных книг, говорил, помнится, что «революция была трагедией России» и что «у России не получилось истории, а великая литература получилась». Но он говорил также о чувстве ответственности, которое они, русская интеллигенция первой волны, испытывали, думая о том, что происходило и происходит в России, в мире.

Не знаю, быть может, с чем-то из подобных утверждений можно и поспорить. Но ясно одно: выдающиеся деятели русского зарубежья оставили столь глубокий след в истории, экономике, кинематографе, литературе Европы, мира, что навеки прославили Россию, русскую культуру. И говоря о многих из них, чувствуешь, как ком подкатывает к горлу... Они полной мерой испили горькую чашу страдания, но остались русскими людьми, преданными своей культуре. Владимир Сергеевич Угаров сказал замечательные слова: русское зарубежье входит в сознание россиян, происходит, по существу, слияние двух потоков культуры. Я передаю эти слова исследователя русского зарубежья, потому что знаю, насколько они важны для многих наших читателей.

Быть может, то, что я рассказываю о выступлении Владимира Сергеевича Угарова, да и о самом его присутствии на учительской конференции, покажется кому-то неким вставным номером, не слишком нужным в контексте всей этой конференции. Но это совсем не так. Мы не можем угадать, что будет с нами в будущем, прав был поэт, говоря, что «нам не дано предугадать...» Но мы должны ощутить, мы должны знать, где они, наши корни, особенно в культуре, языке, традициях. Библиотека-фонд «Русское зарубежье» стала, по существу, просветительским центром, своего рода представительством в Москве, в России русской эмиграции, неким связующим звеном. И это тем более важно, что все еще существует этот страшный разлом во времени, разлом в генетической памяти, без которой народ не может существовать. И кому же, как не учителям, не просто знать, понимать это и умом, и сердцем, именно учителям, тем людям, в глаза которых смотрят подрастающие дети с их известными вопросами, ожидая ответа. И как быть, если снова вспомнить слова Тучнина, и историком, и психологом, и даже дипломатом, если не знаешь, если не чувствуешь всего этого.

Кстати, хочется вспомнить слова Ирене Кяосаар, заведующей отделом образования национальных меньшинств Министерства образования и науки, тоже выступавшей на конференции. Она очень горячо сказала, что рада была увидеть эти красные русские сарафаны, эти народные костюмы на эстонских ребятах. Но почему же эти народные костюмы так редко или даже совсем не приходится видеть в русских школах? В самом деле, почему? Или наши учителя так напуганы, что боятся вспомнить про собственную историю, культуру, про собственную идентичность?

По словам Ирене Кяосаар, в том, что касается преподавания русского как иностранного, кроются два больших, очень серьезных вызова. Один заключается в том, чтобы поднять мотивацию к изучению русского языка, поддержать ее. Интерес у эстонцев к русскому языку растет. Но этот язык сложен для эстонских школьников. Тут многое зависит от мастерства учителя, от методов его преподавания, от его желания во всем помогать своим ученикам.

Второй вызов, по словам Ирене, это русские дети в эстонских школах. Сейчас в эстонских школах учатся уже почти 6 тысяч русских детей. Понятно, что говорить по-русски они умеют. Но это, как выразилась Ирене, кухонный, домашний язык. Надо поддержать их родной, русский язык. Мы ведь знаем, эти дети зачастую не умеют читать и писать по-русски. Какая же трагедия их ожидает в будущем: русский человек, не умеющий писать на родном языке. Сама Ирене выросла в двуязычной семье. И хотя разговорный русский у нее хорош, написать что-либо по-русски она, по ее словам, пожалуй, постеснялась бы. И все потому, что в эстонской школе к ней не было особого отношения. Ирене не сказала об этом прямо, но нам показалось, во всяком случае, так подумала я, что ей не кажется это правильным. Сейчас, насколько мы знаем, Министерство образования и науки готовит новую программу. Очень хочется надеяться, что в ней эти непростые проблемы будут учтены.

Ирене Кяосаар подарила организаторам конференции книгу «Эстония — мой дом» на эстонском и русском языках. При этом она очень искренне сказала, что ей хотелось бы, чтобы ученики школ, в том числе и эстонских, поняли, какой богатый, разнообразный, живой язык у русских, живущих здесь, в Эстонии.

Быть может, это уже не совсем так, особенно если иметь в виду молодежь, но в том-то и заключается задача, а лучше сказать, миссия настоящих учителей — постараться сделать, чтобы это было так.

Кстати, напомню нашим читателям, наша газета не раз рассказывала о том, что в Институте Пушкина действует школа для русских детей, обучающихся в эстонских школах. Там помогают детям учиться писать на родном языке. Притом без нажима, без давления, можно сказать, в изящной игровой манере. И те, кто пришел туда, учатся с удовольствием, не жалея суббот и воскресений. И родители, оценившие размер опасности, нависшей над детьми, оценившие суть и смысл этих занятий, относятся к ним очень серьезно.

На конференции вообще были интересные и поучительные доклады. Та же Ирене Кяосаар говорила об опыте интеграции предметов в процессе преподавания иностранных языков, Алла Кириллова — о познавательно-развлекательных играх на уроках русского. Очень любопытно прозвучал доклад Зои Пыдер и Елены Лаанъярв, достаточно лишь назвать его тему: «Игры нашего детства. Новое — это хорошо забытое старое. Внеклассное занятие или мероприятие».

Интересно было послушать коллег-учителей из Латвии и Литвы. Скайдре Павловская, президент Ассоциации учителей русского как иностранного в Литве, говорила о сегодняшней ситуации в этой республике с обучением русскому. И так завораживающе мягко звучал ее голос в притихшем зале (так говорят иногда литовцы, хорошо знающие русский язык, любящие его, — без всякого акцента, но с далеким литовским привкусом).

У нее что-то не сразу получилось с проецированием иллюстраций, цифр, основных моментов ее доклада на большой экран, и она очень смешно сказала, что «техника, как и люди, с нею договариваешься или нет».

Так вот в Литве, оказывается, иная структура образования, чем у нас. После 8-го класса дети могут выбирать: либо они переходят в гимназию, либо остаются в основной школе с двумя дополнительными классами обучения. До сих пор после окончания основной школы у ребят не было экзаменов, зато теперь они снова вводятся.

И вот что необычно: в литовской школе существует 10-балльная система оценок. Сначала, заметила Скайдре, учителя и дети привыкали к ней с огромным трудом, «но теперь — ничего, справляются».

В Литве — 1228 школ с литовским языком обучения, 34 — русские. Есть смешанные школы: литовско-русские, литовско-польские и т.д.

Кстати, слушая Скайдре, я вспомнила, как в одной из журналистских своих командировок в Литву разговорилась с руководителем Союза учителей польских школ. Тогда, два-три года назад, в Литве работали 80 школ с польским языком обучения, такие школы, где дети, изучая и литовский язык, учились, росли, формировались все же в атмосфере польской культуры, сознавая, кто они, какова их национальная идентичность. Существование подобных школ, вообще положение поляков в Литве, в том числе и наличие Польской партии, обусловливалось договором между Литвой и Польшей, в который была включена специальная статья — об обучении польских детей на родном языке. Я, помнится, тогда горько пожалела, что такого договора нет между Россией и Эстонией.

Кстати, от Скайдре я услышала, что сейчас в Литве действует 38 польских школ. Оказывается, так жестко, сурово сказываются демографические процессы, количество детей, к какой бы национальности они ни относились, заметно падает.

А интерес к русскому языку, отметила Скайдре, в Литве растет. Он растет не только в тех районах, где есть русское население, но и в чисто литовских районах. Скайдре отметила это как положительное явление.

Жаль, что я не могу здесь передать все то, о чем говорилось на конференции. Чтобы узнать это, надо просто на ней присутствовать. Тем более, что она хорошо организована. И, Боже мой, какая огромная работа Инги Мангус, Андрея Красноглазова, Марины Астановской, их добровольных помощников из числа эстонской Ассоциации преподавателей русского языка и литературы стоит за всем этим. Но такие конференции необходимы. Это, если хотите, своеобразный смотр сил, оценка ситуации, обмен опытом в этой важной сфере — обучении молодежи русскому языку.

И конечно, нельзя умолчать о награждении лучших учителей. Это тоже очень существенная, празднично-яркая, но и деловая часть конференции: «Вот они, наши лучшие: учитесь у них, используйте их навыки и опыт...» К тому же это так важно, чтобы твой труд заметили, чтобы его оценили.

А среди этих награжденных — Тийу Соостар из Хаапсалу, Людмила Вахтла из Йыгева, Вийве Корб из Пярну, Валентина Барабанова и Сажида Ялак из Вильянди.

Вийве Корб, кстати, получила в подарок то, что называется кабинетом русского языка: учебные пособия, словари, видео и многое другое. И это такой замечательный, такой ценный, богатый подарок, что не только сама Вийве, но и весь зал ахнул.

Между прочим, уже известно, что готовится сборник, в который будут включены материалы всех трех учительских конфенций.


Сайт про сетевой маркетинг и МЛМ timeformlm.com