погода
Сегодня, как и всегда, хорошая погода.




Netinfo

interfax

SMI

TV+

Chas

фонд россияне

List100

| архив |

"Молодежь Эстонии" | 03.03.09 | Обратно

Музыкальная башня

К 75-летию Музея театра и музыки

Лев ЛИВШИЦ


Фото Алексея СМУЛЬСКОГО

Невозможно понять характер
народа, не зная его музыки.

Ираклий Андроников

В 1966 году в институте «Эстонпроект» был подготовлен к изданию семитомный труд «Таллинн. Материалы истории заселения и строительства города». Третий том, посвященный оборонительным сооружениям, составили Е.Аламаа и А.Киви. Собранные в нем систематизированные обширные материалы позволяют проследить все этапы строительства защитных стен, башен и земляных укреплений, их судьбу в течение столетий и наименования в разные периоды времени. К сожалению, труд издан не был, но машинописный вариант сохранился, и, если как следует постараться, можно его найти, что и пришлось сделать.

История башни Ассауве

О ней можно узнать только из вышеупомянутого машинописного текста. Сохранившиеся до наших дней крепостные башни используются не все, в некоторых работают бары, живут люди, в одной занимаются певцы и музыканты, а в трех находятся музеи: в Толстой Маргарите – Морской музей, в Кик-ин-де-Кек - филиал Городского музея и в Ассауве – Музей театра и музыки. Об этой башне и музее и пойдет речь.

В XV веке все мощнее становились пушки, все совершеннее оборонительные системы города. Среди построенных в начале того столетия новых ревельских укреплений – подковообразная башня на южном участке стен между городскими воротами Карья и Харью, названная по имени городского пастуха Ассо, или Ассауве, на современной улице Мюйривахе. В XVII веке первоначальное название было забыто, и появилось новое - Buchaus Thurm (Башня книжного дома). Это не значит, что там печатали или продавали книги. Просто по решению магистрата в башне работал писарь Ратуши, некий фон Глен, который, по-видимому, вел городские книги. В середине ХIХ века под сводами первого яруса башни разместили конюшню, а верхние этажи пустовали и разрушались из-за отсутствия крыши. В 1870 году башня упоминается как Eruher Assoventhurm (Бывшая башня Ассо).

К концу ХIХ столетия из крепостных сооружений южного участка стен остались только две башни: Хинке, названная так по имени городского слуги Хинрика, и Ассауве. К этому времени были снесены Вируские, Карьяские и Харьюские ворота, мощную, похожую на Толстую Маргариту, предмостную башню Луренбург, стоявшую перед Карьяскими воротами, разрушили еще в 1767 году. В начале ХХ века новостройки ворвались с юга на Старый город, снесли остатки крепостных стен, кроме маленького отрезка с входом в ресторан «Глория», засыпали рвы, ликвидировали мельницы на запрудах, запрятали между многоэтажными зданиями башню Хинке, и только Ассауве, пережив катаклизмы, превратилась в музей.

Юбилей Музея театра и музыки

Из всех видов искусства музыка меньше всего поддается музейному хранению. Конечно, можно собрать ноты, но без человека они мертвы, можно собрать музыкальные инструменты, но и они сами по себе не музыка. И все-таки мы в музее, где она главный экспонат. Музыку вообще нельзя объяснить словами. Она звучит в каждом из нас. Она может резонировать свисту ветра, шуму волн, шелесту листвы, шепоту любви, удаче, долгожданной встрече, да несть числа причинам, которые заставляют порой неожиданно слышать в нас музыку. В залах музея инструменты, они молчат, и от этого немного грустно. И только люди, мы с вами, в силах заставить запеть эти трубы и кларнеты, исторгнуть целый мир звуков из-под крышек фисгармоний и роялей, из бесчисленных труб органов...

Нет, мы не будем вынимать их из-под стекла витрин. Просто каждый в силу своих чувств оживит дерево и металл. И все-таки этому музею нельзя без живой музыки, но об этом после. А пока расскажу вам сказку: Козлоногий Пан влюбился в нимфу. Спасаясь от его преследований, она превратилась в тростник. Тогда Пан срезал все тростинки и услышал, как одна из них плачет. Он понял - это она, нимфа. Он склеил несколько тростинок разной длины, и зазвучала мелодия плачущей нимфы.

Сказке тысячи лет, она живой свидетель рождения простейшего духового инструмента - «свирели Пана», которая за тысячи лет превратилась в окарину, фисгармонику и, наконец, орган...

В 1920 году умер известный эстонский композитор и органист Пеэтер Сюда. Друзья покойного создали общество его памяти. Были собраны личные вещи и инструменты композитора, которые стали основой будущего музея. 1 марта 1934 года в восстановленной из руин башне Ассауве была открыта небольшая экспозиция музыкальных инструментов, и первым ее экспонатом стал домашний орган, на котором еще ребенком играл Пеэтер Сюда. Этот инструмент построил в 1874 году Вольдемар Фрейман на Сааремаа.

1 марта Таллиннскому Музею театра и музыки исполнилось 75 лет, а старейшему органу в Эстонии уже 214. Инструмент сделан полностью из дерева. На одной из дощечек сохранился немецкий текст, перевод которого гласит: «Этот позитив построил в 1795 г. Иохан Карл Таль, который был кистером в Антсла, когда пастором там был мой отец... После его смерти он стал достоянием его сына Вилхельма Юлиуса, а затем в 1886 г. моим. Я дал его в марте 1887 г. обновить в Тарту у органного мастера Арнольда Морица (подпись)».

Музыка - это любовь

Стена Старого города и крепостная башня с пристройкой – так выглядит снаружи этот удивительный музей. В нем хранятся уникальные экспонаты, но в трех небольших круглых залах башни только их малая часть. Но каких! Композитор Сергей Рахманинов однажды сказал: «Музыка – это любовь...» Благодаря любви попало в коллекцию музея старейшее в Эстонии фортепиано, изготовленное в 1771 году в Англии мастером Цумпе. Князь Трубецкой влюбился в барышню Рамм из эстонского имения Клоостри и в 1780 году подарил своей невесте этот инструмент. Свадьба почему-то не состоялась, и сегодня фортепиано в экспозиции таллиннского музея. Интересно, что у него нет педалей, вместо них – ручные рычажки. Зато рояль немецкой фирмы «Розенкранц», построенный (именно так уважительно говорят о своей работе мастера) в 1800 году, имеет сразу шесть педалей. С их помощью можно не только менять оттенки звучания, но и приводить в действие ударные инструменты и колокольчики. Подобным образом устроен и венский рояль, не зря названный Жирафом, - он поставлен вертикально. Но все эти ухищрения в конструкциях и формах не стали главным в развитии фортепиано. Славу принесли те, кто на них играл.

В один из вечеров 1842 года зал в доме князя Карла Ливена был заполнен гостями, в нем давал концерт остановившийся в Тарту проездом в Петербург маэстро Ференц Лист. Никогда до этого не касались клавиш княжеского рояля такие сильные и чуткие пальцы, никогда его струны не издавали столь кристально чистых звуков. Более столетия инструмент находился в доме потомков князя Ливена, и только в 1935 году графиня Жанетта фон Вульф подарила его Таллиннскому Провинциальному музею, а теперь он в башне Ассауве, где иногда во время музыкальных вечеров раздаются звуки рояля с автографом Листа.

В начале ХIХ столетия из селения Амбла, что в земле Виру, пришел в Ревель Ханс Хейнрих Фальк. Человек он был умелый и деловой. Владел мастерством кузнеца и столяра, с грамотой был в ладах. Устроился столяром у рояльного мастера Эриха, а к 1818 году открыл свою мастерскую роялей. Обходя уставы ремесленных цехов, запрещавших применять наемную силу, он создал первую рояльную фабрику. Один из инструментов, сделанных Фальком, - в экспозиции музея.

История рояльного дела в Эстонии насчитывает более полутора веков, и в наше время она нашла достойное продолжение. В 1951 году известный эстонский рояльный мастер Эрих Хийс создал Таллиннскую фабрику роялей, которая строит концертные инструменты «Эстония». Виднейшие музыканты мира Святослав Рихтер, Ван Клиберн, Эмиль Гилельс давали высокую оценку этому роялю. Фабрика поставляла инструменты в десятки стран мира. В экспозиции музея рояль «Эстония» № 2000.

Национальное достояние

И все-таки ни с одним инструментом не связано столько тайн, трагедий и триумфов, как со скрипкой. Даже гигантские органы не стоят порой столько, сколько скрипки XVII века, созданные итальянскими мастерами из города Кремона. Каждый такой инструмент охраняется государством как национальное достояние. В особых собраниях редких скрипок хранятся работы современника великого Страдивари, мастера из соседнего с Кремоной города Брешиа Паоло Маджини. До наших дней в мире известны только 20 инструментов этого мастера. Были они раньше и в российской коллекции. Ныне их там нет, зато в витрине нашего музея есть скрипка, табличка на которой сообщает, что она изготовлена в 1663 году мастером Паоло Маджини. До 90-х годов ХХ века рядом висел портрет эстонского скрипача Юлиуса Эдуарда Сырмуса. Теперь портрет убрали. Сырмус был «красным скрипачом», коммунистом, но именно благодаря ему в наш музей попала эта уникальная скрипка. Ее подарила вдова скрипача Вирджиния, жившая в Англии. Скрипка Сырмуса, без сомнения, бесценная реликвия, настоящее национальное достояние Эстонии.

Обширна и во многом уникальна коллекция музыкальных автоматов – от шкатулки «Квитар», подаренной женой императора Александра II дочери псковского губернатора, до симпатичного мальчика с поросенком, дающего целые представления «Иллюзион-автомата», и огромного «Полифона», под звуки которого танцевали в сельской корчме.

Народные инструменты, собранные со всех уголков Эстонии, занимают отдельный зал на третьем этажи башни Ассауве. Здесь гармоники, пастушьи рожки, изящные, отполированные сотнями рук тростниковые свирели, волынки, разнообразные каннели. Кажется, сядет к ним в красочном эстонском национальном костюме девушка и польется веселая или грустная мелодия.

А театр? Только на лестнице музея размещены фотографии, посвященные истории эстонского театры. Сотни тысяч (!) экспонатов хранятся в запасниках. С 1934 года в распоряжении музея только башня Ассауве и несколько помещений в пристройке. Но все равно этот маленький музей с богатой коллекцией никогда не пустует, и люди покидают его с благодарностью.


Сайт про сетевой маркетинг и МЛМ timeformlm.com