О возможности государственного переворота в Эстонии

Купеческая гавань - Новости Тема Мадиссона и государственного переворота не долго занимала первые страницы газет, вскоре она перекочевала на третьи-четвертые полосы периодических изданий, но разговоры, касающиеся этого дела, очевидно, затихнут не скоро.

Однако, как мне кажется, в ходе обсуждения этой темы были перепутаны две вещи, а именно - личность Тийта Мадиссона и государственный переворот как политический акт, требующий определенной подготовки и организационной деятельности. Теориям государственного перворота посвящено множество толстых книг, поэтому существует возможность установить вероятность и степень опасности осуществления государственного переворота в Эстонии.

"Государственный переворот - это искусство"

Помнится, такое определение государственному перевороту дал Ленин. И хотя в Эстонии сейчас считается дурным тоном ссылаться на марксистов, коммунистов, и особенно на Ленина, не стоит забывать, что именно эта компания больше и глубже всех остальных изучала государственные перевороты и довела теорию и практику этого дела буквально до научного уровня.

По словам Ленина, государственный переворот возможен только при наличии двух условий: когда народ больше не хочет, а правительство больше не может продолжать по-прежнему.

Вглядываясь в современное эстонское общество, можно сразу заметить, что правительство может продолжать в прежнем духе. Подозреваемый в коррупции таллиннский городской голова с улыбкой сообщает, что так и надо действовать, а находящаяся в настоящее время у власти партия бывших председателей колхозов и заводских директоров поддакивает ему.

Гораздо сложнее другой вопрос: чего желает народ. Фирмы, занимающиеся всевозможными социологическими опросами, доказали только одно: они могут подтвердить и доказать все что угодно. Один из моих друзей, читающий не только сегодняшнюю прессу, но по долгу службы перечитывающий и старые газеты, как ему показалось, обнаружил явные параллели между эстонскими периодическими изданиями 1996 и 1924 гг. То есть он выявил параллели с прессой накануне декабрьского мятежа 1924 г. в Эстонии. В общих чертах сходство сводится к тому, что народ не доволен.

Таким образом, можно хотя бы в рамках рабочей гипотезы заявить, что одна из предпосылок успешного государственного переворота в Эстонии существует. Но это только предпосылка, ее реализация нуждается в исполнителе - группе людей, обладающих в достаточной мере духовным потенциалом и организаторскими способностями.

Государственный переворот требует ума

К счастью, именно этого - даже не неких сверхъестественных способностей, а просто нормальной образованности и способности "разбираться в вещах" - у потенциальных двигающих сил переворота очень мало. На основании газетных публикаций можно к компании ниспровергателей отнести следующие силы: Национальный центр оборонной инициативы, Ляэнемааская добровольческая егерьская рота, Эстонская егерьская партия, Центральный союз националистов Эстонии.

Опубликованный в "Постимеэс" документ Освободительной армии не блещет смелыми идеями, а пестрит многочисленными грамматическими ошибками. Можно сказать, что эта компания никогда не найдет общего языка с теми, кто в школе имел по родному языку хотя бы оценку "хорошо".

Но радикальный национализм не является неким прибежищем для нищих духом. К сожалению, полстолетия оккупации не прошли бесследно. Досадно, но факт, что начиная с поколения 1960-х годов и оттепели в Эстонии начался стремительный процесс коллаборационизации. Все "способные соображать" люди приспособились к советской власти (хотя и поносили русских у себя дома). В такой атмосфере в откровенной оппозиции остались только отдельные сильные личности и, увы, люди ограниченного ума и кругозора. Но эта тема для исследований психологов типа Вольдемара Пиння и Вольдемара Колга.

Можно добавить только, что национально-психологический вывих свойствен не только Эстонии. Например, в Германии все общество страдает комплексом вины от того, что их предки приняли протокольное решение "об окончательном решении еврейского вопроса" и попытались провести его в жизнь.

Для Эстонии государственные перевороты не характерны

Обратившись к истории, не трудно установить, что эстонское общество не породило ни одного государственного переворота. Все попытки, как, например, афера Рейнкубьяса или попытка мятежа вапсов на Кадака теэ обернулись фарсом. О молочном терроре абьяских крестьян сегодня известно далеко не всем историкам. Ну а настоящий государственный переворот 1 декабря 1924 г. был привнесен, осуществлен и направляем из-за рубежа.

Правда, есть одно исключение: 12 марта 1934 г. Но установление режима "твердой руки" Пятса было совершенно исключительным событием в историческом ряду многочисленных государственных переворотов: этот переворот был бескровным, и его поддержало все общество.

Этот краткий исторический экскурс позволяет сделать два вывода. Для удачного государственного переворота в условиях Эстонии необходимо наличие как общепризнанного лидера, так и хотя бы молчаливой поддержки всего общества и его основных институтов, прежде всего государственного аппарата. У Освободительной армии Мадиссона не было ни первого, ни второго.

В то же время нельзя упускать из виду, что для успешного заговора, вдохновляемого из-за пределов Эстонии, не трудно будет найти внутри республики хотя бы пару сотен недовольных. И такими людьми вовсе не обязательно должны стать, например, нарвские безработные неграждане. Не стоит забывать о том, что в Грузии националистическое правительство пало от рук и оружия самой националистической военной организации.

Намерение и попытка

Если Тийт Мадиссон предстанет перед судом, то мы узнаем юридическое определение его деяния. А до тех пор мы должны довольствоваться тем, что опубликовано в прессе. Но при чтении посвященных этой теме материалов даже у не имеющего юридического образования человека складывается впечатление какой-то путаницы.

А именно: в случае Мадиссона надо говорить или о попытке, или о намерении осуществить государственный переворот. Речь идет не только о двух словах, имеющих разный смысл, но и о различных юридических терминах.

Понимает ли Полиция безопасности разницу между попыткой и намерением, не говоря уже о разнице между попыткой и просто о высказанных вслух мыслях? А вообще так называемая афера Мадиссона сильно смахивает на рекламную кампанию Полиции безопасности и причем на очень и очень успешную кампанию.

Тийт НООРМЕТС.
("Сынумилехт").


Next

Previous

Home page