Анонс

    Забор, ограда, изгородь

    В галерее посольства РФ в Эстонии проходит выставка художника Александра Бабина-Уральца.

    Художник Александр Бабин-Уралец после открытия выставки задержался в Таллинне, чтобы немного поработать. Друзья отвели ему небольшую комнату с видом на крыши Старого города. Александр тут же превратил ее в мастерскую, поставив в центр мольберт с натянутым на него холстом. В комнате остро пахнет скипидаром, нужным для разведения краски. На небольшом столике в углу стынет крепкий чай, а с начатого полотна проступают из зеленовато-сероватой дымки высокие деревья, чуть сзади небольшой забор, а за ним - дом. Одноэтажный, небольшой, со своей судьбой.

    В живопись Бабин пришел поздно, и хоть вовремя прошел, кажется, все положенные университеты - школу, училище. Но долгие годы был подмастерьем, воплощал в металле, ювелирных изделиях то, что было придумано кем-то другим. Живописцем осознал себя только к сорока. Осознать - это понять, что без живописи не можешь. А еще? И тут Бабин произнес совершенно уж странное: "Я нашел свой забор". Почему странное, впрочем? Знал же одну художницу, которая всю жизнь рисовала двери. На одной из ее картин большая двустворчатая дверь стояла среди огромного, лишенного воздуха пространства, и оставалось только гадать, что же там за ней.

    Забор, ограда, изгородь - они для Александра значительно объемнее, чем их утилитарное предназначение. За забором происходит жизнь, скрытая от досужего глаза, совсем не похожая на ту, что открывают праздничный или скучный фасад.

    Бабин вырос на Урале, под Екатеринбургом, отсюда и приставка к фамилии и через черточку - Уралец. Александр Бабин-Уралец, получается. Но с Урала художник уехал, всегда держа в уме мысль о возвращении. И вернется, наверное, обязательно, чтобы увидеть новым, свежим глазом все то, что так близко и знакомо, что продолжает жить в душе. Он много пишет, и на его холстах предстает в неброской, зябкой своей красоте российская провинция - Урал, Мещерский край. А Москва или другой какой нибудь город, бабинского воображения не питают. Центр искусства, где кипит художественная жизнь, - да, но большего огромные города ему не дают. У них свои певцы.

    И в Таллинне Бабин не собирается писать здешних красот, хоть и признается, что город ему очень нравится, показался разнообразным, разноцветным, живым. Но писать он здесь будет, используя давние наброски в блокноте с надписью "Альбом для рисования", небольшие Печоры. В альбоме - неширокие улочки, маковки церквей вдали, неизвестно как сохранившиеся фонарные столбы. Как раз все то, что можно увидеть за изгородью, оградой. Если только захочешь увидеть.

    Виталий АНДРЕЕВ.