Знакомьтесь: Татьяна Третьякова

Татьяна Третьякова. Следы на песке. Таллинн, 2000.

Ольга ТИТОВА

Мне кажется, что эти два качества - терпение и нетерпимость, стойкое терпение трудностей и даже насмешек и стойкая нетерпимость к одинаковым во все времена приспособленчеству и пошлости - определяют личность автора этой небольшой книжки, похожей на школьную тетрадь.

Я прохожу походкой зыбкой
по жизни, как по кораблю.
Я так приучена - с улыбкой
терпеть все то, что не терплю.

.........................

Но не приучена химерой
звать все, что требует УСТАВ,
и не приучена бить первой
в борьбе за теплые места.

(Стихотворение "Благодарность", с.33)

Эта тема, присутствующая еще во многих стихотворениях Татьяны Третьяковой ("Карикатура города", "Гимн лжи", "Гимн хамству", а также в переведенных ею произведениях эстонского классика Юхана Лийва) - по-моему, одна из главных, хотя, конечно, она не единственная. В чем точно нельзя упрекнуть Татьяну Третьякову, так это в мелочности, узости "дамских" интересов. Скорее ее стихи местами детские, девичьи - не случайно трогательное посвящение памяти мамы, недаром целый большой раздел, где половина стихов - действительно для детей, а кое-что является более или менее сознательной стилизацией под стихи для детей и стихи девушки-подростка, так и озаглавлен "Детское". Это ни в коем случае не недостаток, а наоборот, очень часто - прекрасный признак поэтической души. У такого достоинства есть своя оборотная сторона - для Татьяны это просто некоторая литературная неискушенность, неопытность. Из местных стихотворцев, пишущих на русском языке, она одна, кажется, не филолог и не журналист, а имеет образование инженера. "Техническому" человеку напустить туману и ввести в заблуждение читателя гладким, но не поэтическим текстом значительно сложнее, чем "литературному"; так что, можно сказать, на этот раз нам повезло. Все ясно с первого взгляда. Очевидно, что Третьякова - человек одаренный. Ни в каких литературных и поэтических студиях она не занималась (если не считать нескольких консультаций у человека очень компетентного - руководителя Литературно-переводческой школы-студии при Союзе писателей Эстонии Бориса Балясного), более того - такой, казалось бы, признанный мастер, как прозаик и поэт Борис Штейн, руководивший некогда литобъединением при журнале "Таллинн", отказал ей в праве на творчество. Тем не менее она не сломалась и не бросила стихи, а это само по себе в наши дни показательно. Хотя все рефлексии по поводу (и без повода!) на тему, стоит ли ей писать и печататься, настолько часто попадали в стихи, что составляют второй ведущий мотив книжки. Для первого сборника вещь естественная.

И хотя все это еще не назовешь зрелой поэзией (недаром ведь у книги облик "школьной тетрадки"!), хотя местами стих "хромает" и встречаются стилистические ошибки или явные штампы, выпускать сборник, конечно же, стоило. Пишут, в конце концов, не для того, чтобы побить рекорды (и печатают тоже не для этого!). Я надеюсь, что Татьяна Третьякова не обидится на меня за это суждение - это ведь не осуждение, а, если хотите, признание в ней коллеги. Потому что может быть поэзия без красивого языка, без высокой темы, без филологической подготовки и даже без рифмы - а вот без таланта ("как вам это ни покажется странным", писал Михаил Светлов) и без неповторимой личности автора - не может. Все остальное приложиться может, с помощью терпения, или труда, или того и другого вместе...

Неудачи цитировать, конечно, не буду, лучше отметить хорошее:

Женщины Средней России,
вы, как цветы полевые,
вам с красотой непарадной
холодно в вазе нарядной -
в доме, где "стенка", балкон,
муж, пылесос, телефон,

Вам бы - на вольное поле:
ветра вдохнуть на раздолье,
руки раскинув крылами,
взмыть на лесами, морями,
в зеркале рек отразиться
клетки не знающей птицей...

Так просто - и как будто давно уже сказано, но это не то "давно", когда речь идет об эпигонстве. И еще очень благородная (между прочим - цветаевская) тема - в стихотворении "Экологическое":

Есть такое поверье,
или нет - все равно,
я жалею деревья,
может, это - смешно.

Сумасшедший эстонский гений Юхан Лийв тоже жалел деревья, и даже цветок вереска (кстати, стихотворение "Ох, вереск, ох, цветочек мой..." - явная переводческая удача Татьяны, отмеченная еще до выхода книги публикацией в журнале "Вышгород"). Переводы из Юхана Лийва занимают большой раздел книги. Мне кажется, они не все одинаково удачны, хотя по подстрочникам, признаться, не проверяла. Конечно, поскольку весь сборник - работа авторская, автор имеет право переводить кого угодно - это его право прочтения (о чем говорят и даты, проставленные под переводами - даты не написания оригинала Юханом Лийвом, а создания перевода Татьяной Третьяковой). И все-таки хочется - раз привел случай - сказать, что всем переводчикам не повредило бы сознание масштаба переводимого автора, тем более - классика, и ответственности за текст, по которому не видевшие оригинала читатели об этом классике будут судить. Хотя, по правде говоря, сама не понимаю, кого предупреждаю - что-то в последнее время немногие используют такой короткий путь к известности. Немногие вообще пишут стихи. Пожелаем доброго пути, твердости и успешного продвижения в мастерстве Татьяне Третьяковой.